» » » Спасти рядового трансгендера


Информация к новости
  • Просмотров: 2 708
  • Автор: AdminVladelec
  • Дата: 27-12-2019, 11:39
  • 0
27-12-2019, 11:39

Спасти рядового трансгендера

Категория: Вопросы и ответы / Болталка

 

Армия в России чаще вызывает негативные эмоции. Истории про чистку унитазов, дедовщину и убийства в воинских частях стали нормой, поэтому призывники всеми способами добиваются отметки «не годен». За примером далеко ходить не надо — в Свердловской области есть Еланский учебный центр, который имеет дурную репутацию. Один из самых известных случаев произошел в Елани в августе 2017 года, когда бойцы из Тувы устроили массовую драку. Ножевые ранения получили 14 человек.

Последняя армейская трагедия случилась в Забайкалье, где 20-летний солдат-срочник Рамиль Шамсутдинов расстрелял десять сослуживцев. Минобороны заявило, что парень открыл огонь по людям из-за нервного срыва, который якобы не имеет отношение к армии. Хотя комитет солдатских матерей и знакомые Рамиля сообщали об обратном.

Но проблема армии не только в том, что происходит внутри нее, но и в том, что случается на пути к ней. Призывные комиссии работают, как конвейер, почти не вникая в истории болезней новобранцев. И как только возникает нештатная ситуация,система призыва дает сбой. Например, когда на пороге военкомата появляется трансгендерный человек.

 


 

Каждые три недели Павел [имя изменено — прим. ЕТВ] ставит уколы тестостерона. Препарат ему подобрали год назад после медкомиссии, которую он прошел в Самаре. Взяв в руки заветную справку, молодой человек выдохнул — больше не придется работать официанткой в кафе и чувствовать неловкость, когда тебя называют женским именем.

В Самаре нашему герою хотели отложить трансгендерный переход: процесс приведения гендерной роли и тела в соответствие с внутренним самоощущением (смена документов, гормонотерапия, хирургическая операция — по желанию). Сексолога смутил юный возраст пациента — Павлу было 20 лет. Но психиатр не послушал коллегу и разрешил начать переход. На память об этом случае на справке Паши осталась отметка «смена паспортного пола не рекомендуется». Но новые документы он все же сделал.

 

― Я поехал в свой родной маленький город. Думаю: «ЗАГС один, что сейчас будет?» К моему удивлению, там оказались молодые вежливые сотрудники, которые за три дня поменяли мне свидетельство о рождении. Более того, они извинились за то, что делали его так долго. Все остальные документы я получил в течение месяца. Остался только военный билет, - объясняет собеседник.

 

Повестка не пришла парню ни весной, ни осенью, и тогда он сам пошел в военкомат. Говорит, не знал, как оформлять военный билет, поэтому просто отправился по ранее неизвестному адресу. Чтобы было не так страшно, взял с собой знакомого,который тоже был прописан в его родном городе и недавно начал переход.

 

 

Молодым людям повезло: в приемной они встретили «кого-то из начальства». Женщина, с которой они общались, долго не понимала, где ребята ходили раньше и почему впервые попали сюда в 20 лет? А когда наконец поняла, дала повестку и направила на призывную комиссию со всеми.

― Сначала нам сказали, что мы сможем пройти обследование отдельно. Но сотрудница, которая могла помочь, просто отказалась нас принимать со словами «мне некогда тратить на них время». Хорошо хоть, что в военкоматах перестали ставить призывников в трусах вдоль стенки. Не знаю, как бы я это пережил.

На вопрос, зачем идти в военкомат и тратить на него нервы, если тебя никто там не ждет, Павел отвечает просто: военный билет требуют на учебе и на работе. При трудоустройстве о военнике спрашивают в первую очередь. Если его нет — до свидания. Начальник не хочет брать на себя ответственность за тех, кто «косит» от армии.

Сейчас Паша не работает. Он недавно восстановился в университете и пока вникает в учебу. Но сидеть на шее у родителей парень не собирается, поэтому билет ему скоро пригодится. Делать каминг-аут перед потенциальным работодателем у него нет ни сил, ни желания. Последние несколько лет Павел только и делал, что объяснял свою трудную ситуацию. Поэтому говорить врачам о себе тоже не посчитал нужным.

― Я не стал говорить о трансгендерном переходе каждому врачу призывной комиссии. Допустим, проверяет окулист зрение. Ну, и зачем я буду перед ним открываться? Моя гендерная идентичность никак не связана с ним. Да и многие врачи даже не долистывали мое личное дело до справки с диагнозом«транссексуализм». А вот специалистам, которые работают с нами [трансгендерными людьми — прим. ЕТВ], я уже объяснял ситуацию. Их всего трое: хирург, психиатр и терапевт.

У хирурга я волновался. Там сидел суровый дядька, который, по-моему, уже устал. Он попросил меня раздеться, и я замялся, начал объяснять, что операций не было... На что он ответил, что раздеться мне все-таки придется, потому что он должен посмотреть кожу. В личном деле ничего не написал. Как я понял, врачи еще будут думать, как все правильно оформить, потому что они сами ничего не знают.

С психиатром у парня проблем не возникло. Врач направил его на дополнительное обследование в психоневрологический диспансер. Там призывник пообщался с психологом, которая сразу сказала: «Служить вы точно не будете. Армия к этому не готова». Хотя опасения все-таки были — диагноз могли оспорить, так как справка самарской комиссии не так важна, как документы военкомата. Нашему герою повезло. Но не во всем.

― Когда я пришел к терапевту, передо мной сидела очень молодая девушка. И с ней была такого же возраста медсестра. Передо мной комиссию проходил мой знакомый, но он их заболтал и пулей вылетел из кабинета. Я даже не знаю, что ему поставили. А на мне, видимо, они решили отыграться. Удовлетворить свое любопытство. Видят, справка та же самая. Почему бы и нет?

Они не дали мне слова вставить и давай расспрашивать: «Ой, а когда у вас операция? Ну, это же сложно... Хотя бы верх, наверное, можно сделать? Может, мы вам отсрочку дадим, и, когда вы операцию сделаете, послужите? Сейчас у вас столько проблем будет. Вот сделали бы операцию, а потом бы документы меняли».

Я был в таком ступоре, что даже забыл сказать, что у меня вообще-то проблемы с суставами. Судя по тому, как терапевт и медсестра задавали вопросы, они думали, что есть универсальная операция, на которую можно встать в очередь и решить все проблемы. Но даже если медик не знает о переходе, как можно не понимать, что человеку могут быть противопоказаны операции?

 

 

К сожалению, призывники часто сталкиваются с тем, что медики считают нужным высказать свое мнение о человеке или просто задеть его. Но т*персоны предпочитают это замалчивать. Лишь изредка в интернете можно встретить истории вроде: «Все врачи ставят отметку — годен с категорией А. Далее для сдачи документов на получение заветной корочки нужно получить у главврача заключение. На что мне этот самый главврач говорит: „Иди делай все операции,я не могу освидетельствовать женщину. А потом придешь и будем решать, какую категорию годности тебе присвоить“».

Бывают и другие случаи, когда в силу своей безграмотности медики связывают в одно сексуальную ориентацию и гендерную идентичность. Например, в Волгоградской области врач в присутствии призывника обсуждал с коллегами сексуальную ориентацию пациента и опасался, что в России будет, «как в Европе», ведь тогда «все обычные, нормальные пацаны будут сидеть в тюрьме, потому что они поубивают всех». Кроме того, медик обронил такую фразу: «Мне придется его убить, хоть и врач я, и сяду я».

В итоге врач поставил молодому человеку предварительный диагноз «расстройство половой идентификации» и выдал направление на обследование в стационар. Вместо этого парень обследовался у психиатра, который не выявил профильных расстройств, и подал жалобу в областной комитет здравоохранения. Перед призывником уже извинились и ждут, врача из отпуска, чтобы определить ему вид наказания. Однако жалобы пишут далеко не все, кто оказался в подобной ситуации. Некоторые, как Павел, даже не просят быть вежливее. А могли бы.

 

 

Какую категорию годности терапевт поставила нашему герою,он так и не понял. Пытался забыть о бестактности двух девушек и не уточнил. Единственное, что запомнил молодой человек:

«У вас все хорошо, можно А поставить»

И он не удивится, если терапевт действительно нарисовала категорию А — «годен без ограничения».

Винсент, координатор транс*направления в Ресурсном центре для ЛГБТ в Екатеринбурге, говорит, что Павла должны были списать хотя бы по одной из трех категорий: психиатрия (диагноз «транссексуализм», который считается заболеванием), хирургия (отсутствие полового члена) и эндокринология (гормональная терапия, которая вызывает определенную зависимость). Хотя, уточняет Винсент, все эти причины не сказались бы на службе в армии. Проблема кроется в отношении к трансгендерам в обществе. И даже если транс*мужчина действительно хочет служить (а такие есть), в России ему не дадут сделать это, потому что за мужчину не считают. И поставят категорию Д — для инвалидов. Для некоторых призывников это сродни оскорблению.

 

― Я слышал только об одном случае, когда транс*мужчина служил в армии, но на административной должности. Транс*мужчин не берут в армию, так как есть риск, что их побьют сослуживцы. Очевидно, необходимо будет проводить воспитательные работы, чтобы снизить уровень транс*фобии. Этим военкомат явно не хочет заниматься. Гораздо проще просто отказывать транс*мужчинам в службе по выдуманным причинам.

 

Про отношение в армии к ЛГБТ-сообществу слышал и наш герой, который не рвется в армию. Для него куда важнее учеба, любимая девушка и родители. В университете Павел проведет шесть лет, и, когда он закончит вуз, ему будет почти тридцать. И терять еще год в армии, считает молодой человек, было бы ошибкой и шансом серьезно подставиться.

― Было бы глупо, с моей стороны, ожидать там понимания и толерантности. Когда ты идешь в армию, 90% тех, кто там служит, - молодые, отбитые на всю голову парни. Многие еле закончили школу, не поступили никуда. Если раньше в армии служили, то сейчас это называется «сходил». Для меня это звучит, как сходил за хлебом или покурить. Как у меня сестра выражалась: «Замуж сходила. Не понравилось». Тут так же. Само отношение другое. И когда ты находишься в окружении людей, которые к армии индифферентны, в этом нет ничего хорошего. Ни для кого не секрет, что в армии есть дедовщина и травли, а я не хочу оказаться в этом снова.

Другая ситуация складывается с транс*женщинами. Если они еще не успели получить справку, сменить документы и начать гормонотерапию, то вполне могут оказаться в армии, потому что не попадают под три вышеперечисленные категории. А если учесть, что справки в Екатеринбурге не выдают, медкомиссия для транс*персон не бесплатная (на обследование в Самаре Павел потратил 25 тысяч рублей; в Санкт-Петербурге и Москве она стоит в два-три раза дороже) и врачи могут отсрочить переход, такая ситуация реальна.

 

 

― В таком случае я рекомендую обращаться к юристам правозащитных организаций, например, «КвирПризывник» — движение сознательных отказчиков от военной службы. Также военно-врачебная комиссия может отправить на собственные обследование в психоневрологический диспансер, чтобы установить диагноз «транссексуализм», ― отмечает Винсент.

 


 

Сегодня, 7 ноября, судьба Павла наконец решится. Врачи должны определиться с категорией годности, и наш герой полагает, что, скорее всего, армия ему не светит. Но многочисленные вопросы к российской призывной системе так и останутся открытыми. И все, что остается молодым людям в таком случае, это шутить:

 

Идет медицинская комиссия в военкомате.
— Что вас беспокоит?
— Я близорукий.
— Не страшно. Будете в первом окопе всегда, чтобы лучше видеть! Следующий!

 

 

Арина  ОсиповаАрина Осипова

 



Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.