Информация к новости
  • Просмотров: 1 315
  • Автор: AdminVladelec
  • Дата: 21-04-2021, 01:01
  • 0
21-04-2021, 01:01

Чужое наказание

Категория: Литература / Принудительная феминизация

Необходимо оплатить по счету 7000 рублей за размещение рекламы


 

Марина

 

Чужое наказание

 

 

Пробуждение Валентина было странным, с сознанием было явно что-то не в порядке. Память возвращалась обрывками, кровь пульсировала в висках, ныло сердце. Он открыл глаза и обнаружил себя лежащим на кровати в незнакомом месте, похожем на гостиничный номер. Сонный дурман не проходил, но Валентин, напрягая память, пытался восстановить ход событий. В октябре, закончив службу в десантуре, он приехал в город, к школьному другу Сашке. Первые дни по городу Валентин ходил в дембельском десантном прикиде. Гулянки, девушки, пара драк - всё как обычно. Натренированное молодое тело жаждало любви. Мощному напору стройного десантника с ясными синими глазами, нежными сильными руками уступала одна девчонка за другой.

 

 

Погуляв вволю, Валентин решил поискать в городе работу и собирался было пойти на разведку в офис приглянувшейся ему коммерческой фирмы. Сашка остановил его, уже переступавшего порог квартиры, сказав, что в камуфляже в офис ходить не надо, мол запах твоих высоких десантных ботинок распугает всех менеджеров, и выдал Валентину куртку, джинсы и кроссовки. На вопрос Валентина чьи это вещи, ведь их размеры явно не совпадали с Сашкиными, Сашка сказал, что вещи его приятеля, недавно свалившего за границу. Валентин быстро переоделся и вышел на улицу.

 

 

На пути в офис он решил зайти в бар, выпить кофе и собраться с духом для серьёзного разговора. Взяв чашку, он расположился за столиком у входа и... Валентин силился вспомнить, что же было дальше. А дальше был сильнейший удар по голове - вот что было дальше! И долгий провал, который закончился только теперь, в этом гостиничном номере. Скосив глаза, Валентин заметил рядом с собой отпечатанный на компьютере лист бумаги. Взяв в руки листок, Валентин вначале с трудом, потом всё быстрее, принялся читать. "Господину Смирнову Юрию Николаевичу, - так начинался текст. - Совершая одно преступление за другим, вы до сих пор умудрялись избегать наказания. Вы сделали несчастными десятки юных девушек и их родителей. Имён приводить не будем, вы их отлично знаете. Чашу терпения переполнили три попытки суицида, на которые пошли очередные ваши жертвы, их едва удалось спасти. Ваше наказание безусловно незаконно юридически, но совершенно оправдано нравственно. То, что совершено над вами исправить нельзя: вам сделана операция по изменению пола и теперь вы женщина. Не беспокойтесь за качество операции, поверьте оно высшего уровня. Впрочем, можете убедиться во всём сами. Вас наказал благородный человек, поэтому ваши новые документы и деньги на первое время - находятся на столике рядом с кроватью. Советуем не пытаться доказывать, что вы были когда-то Смирновым Юрием Николаевичем, вам никто не поверит, а вы окажетесь в психушке. Попытайтесь начать новую жизнь и хоть как-то искупить ваши преступления". Подписи под текстом не было.

Валентин не понимал ровным счётом ничего, причём тут какой-то Смирнов с его преступлениями, причём тут операция? Может он действительно психически болен и теперь в больнице? На службе он пару раз травмировал голову, прыгая с парашютом. А один раз ему прямо по темени ударили прикладом автомата, после чего он сутки провалялся без сознания. Но тут было что-то не то. Комната была явно гостиничным номером, пара кресел, телевизор, телефон, окно с дорогой занавеской. Стоп! Напротив окна - и это прекрасно было видно Валентину раскачивались на ветру ветки дерева, все в пышной зелёной листве! Но ведь была осень, когда он пошёл устраиваться на работу! Ему стало не по себе, внутри всё сжалось и он рывком попытался сесть. Впереди его груди что-то колыхнулось. Это что-то несомненно было парой женских грудей третьего размера. Уж в этих делах Валентин разбирался. Оцепенев, он секунд тридцать сидел неподвижно, плотно закрыв глаза и не смея опустить их вниз. Затем он резко отбросил одеяло и, подпрыгнув, подлетел к большому стенному зеркалу. Сомнений быть не могло, из глубины зеркала на него смотрела молодая женщина с гладкой кожей и длинными волосами.

 

 

Между стройных ног чуть возвышался холмик вагины, прикрытый пушистыми волосками. Валентин молча смотрел в зеркало, пытаясь осмыслить и понять произошедшее. Он мало читал до армии и в школе был троечником по всем предметам, кроме физкультуры. Он вдруг вспомнил эпизод из армейской службы, когда ребята где-то достали газету со статьёй на тему превращения мужиков в баб и громко ржали, отпуская крепкие слова в адрес таких уродов. Ржал и Валентин.

Ему пришла в голову мысль о том, что возможно он, путём каких-то волшебных ухищрений современной науки, переселился в тело другого человека и где-то в его теле ходит женщина. Но тут же заметил шрам, остававшийся на коленке с детства, когда он упал с велосипеда. Следы трёх прививок на левой руке и главное - на левой ноге по-прежнему отсутствовала треть маленького пальца - память о колхозной сенокосилке, работавшей рядом с его пионерским лагерем. Тело Валентина изменилось до неузнаваемости. Рельеф мускулатуры исчез без следа, бёдра округлились, мощный торс превратился в тонкий стан. Исчезли жёсткие волосы на ногах и груди. Кожа из грубой и загорелой стала гладкой, бледного нежно-розового цвета. Он вгляделся в лицо - шершавые щёки с порезами от солдатской бритвы, стали нежными и бархатистыми. Чуть помятая подушкой, у него теперь была несомненно женская причёска, волосы чуть доставали плечи. Никаких следов щетины, пухлые губки заменили его, вечно обветренные, губы. Валентин поднёс к своему горлу обе ладони и изумлённо прикоснулся к гортани - у него исчез кадык! Валентин открыл рот и потрясённо обнаружил, что на месте выбитого в армейской драке зуба, появился новый, неотличимый от соседних сахарно белых зубов. Он уставился на руки и обнаружил, что ладони оказались тонкими и вытянутыми, а длинные ногти покрыты ярко-красным лаком. Валентин издал рыкающий звук, точнее ему показалось, что звук был рыкающим. Его горло теперь выдало какой-то несолидный тонкий девчачий писк. Бывший десантник завершил первичный осмотр своего нового облика и обессиленно рухнул в кресло.

Мысли путались и скакали как блохи. Что за чертовщина, чьи это глупые шутки, за такое убивать надо! Внезапно он вспомнил о родителях, школьных друзьях, далёкой родной деревне в Архангельской области. Как он теперь покажется там, в этом виде? Ничего себе дембель-десантура! Он вдруг вспомнил о Сашке, об оставшихся у него вещах и документах. Стоп! Документах! Валентин посмотрел на прикроватный столик. На нём лежал паспорт и конверт. Он раскрыл паспорт: "Николаева Валентина Петровна... год рождения... место рождения... фотография!" Симпатичное лицо, приятное. Он бросил взгляд в зеркало - его нынешнее лицо! Тщательно уложенные волосы, макияж, серёжки! Он только сейчас заметил в своих ушах серёжки - те же, что на фотографии в паспорте. Тонкие проволочины с маленькими камушками в жёлтой оправе. Но как они сумели сделать фото? Как они вообще это всё сделали с ним? Мозг вдруг заработал быстро и чётко. Валентин схватил лист бумаги. "Господину Смирнову Юрию Николаевичу..." Но он-то Крылов Валентин Андреевич! Валентин стал лихорадочно вспоминать то, что предшествовало роковому удару.

 

 

Зайдя в бар, он подошёл к стойке, сделал заказ и вдруг вспомнил, что и деньги и документы оставил в карманах десантного камуфляжа у Сашки, когда переодевался в одежду с чужого плеча! Он стал нервно рыться в карманах куртки. На пол упал какой-то пропуск и несколько монет, которых к счастью хватило, чтобы расплатиться за кофе. Растерянно он пошёл к столику, держа в одной руке чашку, в другой выпавший из кармана чужой куртки документ. Сев за столик, он раскрыл пропуск: "Институт... студент факультета... Смирнов..." и фотография. Странно - короткая, как у него стрижка и родинка почти там же у правого глаза, только побольше. Пожалуй, мог бы сойти за двоюродного брата. Смирнов! Мозг Валентина пронзила молния! Да - и после этого удар.

Кто-то принял меня за потрошителя девичьей чести по фамилии Смирнов! Кто-то подловил меня в баре, дал по голове, а потом меня - старшего сержанта, гвардейца-десантника, призёра дивизионных соревнований, разрядника-боксёра в бессознательном состоянии отволокли на операционный стол, отрезали мужское достоинство, мошонку, вшили влагалище, сделали груди, отделали и обработали так, что мама родная не узнает, никто не узнает!

И держали так, без сознания полгода, зачем? Видно, чтобы все мои поиски прошли, а может и ещё для чего. Эх, Сашка, Сашка, гадёныш ты и друг твой закордонник подлец. На кой сдались мне его шмотки, зачем бросил родной камуфляж?..

Тело Валентина била крупная дрожь. Наконец до него дошло всё или почти всё.

Кранты, звездец, АУТ!.. Теперь только в петлю.

Какое-то время Валентин сидел в кресле, зажмурив глаза и вцепившись пальцами в подлокотники кресла. За окном постепенно темнело. В коридоре раздавался глухой шум - там ходили люди, хлопали двери, кто-то смеялся, кто-то кого-то звал на ужин. Валентину вдруг пришла в голову мысль, что в номер может кто-то войти, например, горничная или уборщица. А он голый, вернее голая. Нет - голый! Он не хотел думать о себе в женском роде, внутри всё оставалось мужским, прежде всего чувства, мысли, привычки. Рядом с кроватью он заметил большую дорожную сумку. Раскрыв её, он увидел сверху ещё один лист бумаги. "Уважаемая Валентина Петровна..." Ах да, это имя было в паспорте. Это же он теперь Валентина Петровна. - "В этой сумке вы найдёте несколько комплектов белья, косметику, разные женские мелочи, включая прокладки и тампоны. Особое внимание обратите на медикаменты, вам теперь нужно регулярно принимать гормоны, иначе ваше самочувствие изрядно испортится, а здоровье вам ещё понадобится для утверждения в новом облике. Платье и туфли в шкафу. Можете не благодарить Желаю удачи". И опять без подписи. Валентин выругался. Он предпочёл бы спортивный костюм или халат. Но ничего подобного в сумке не было. Он вывалил на столик содержимое.

 

 

Во время общения с девушками ему доводилось раздевать их, но одевались-то они всегда сами. Валентин со странным чувством достал из вороха белья розовые трусики, насквозь просвечивающие и только впереди немного прикрытые полоской ткани. Как во сне он одел их на себя. Сознание отказывалось понимать, что он делает, но руки механически выбирали один предмет одежды за другим. В тон трусикам был и бюстгальтер, с твёрдыми полусферами, тонкими лямками, с кружевами и смешным бантиком спереди. Он осторожно застегнул крючки и вложил в чашечки сначала одну грудь, потом другую. Соски еле тёрлись о нежную ткань. Бюстгальтер мягко поддерживал груди, тяжесть которых он начал постепенно ощущать и это чувство было абсолютно незнакомым и пока чуждым. От окна ощутимо потянуло вечерней прохладой, ноги стали покрываться "гусиной кожей". Валентин открыл пакет с колготками, они были телесного цвета, довольно плотные, с лайкрой. Ему нравились такие на девушках. Он вспомнил как они одевали колготки после сеансов их любви. И он повторил эти движения - сначала на пальцы, потом на ступни, не спеша, одну ногу за другой, теперь медленно вверх. Незнакомые прикосновения колготочной ткани были очень непривычны для Валентина, всю свою жизнь носившего грубые носки и портянки. Колготки дошли до талии и невесомая резинка чуть шлёпнула Валентина по поясу. Теперь ноги Валентина, ещё недавно густо покрытые волосами, с мощными мышцами, стёртые до красноты от солдатской обуви, были похожи на ножки фотомодели из глянцевого журнала, ходившего по рукам в их казарме, они стали тоньше почти вдвое, от волос не осталось даже тени, лайкра облегающе блестела на голени и бёдрах, ещё утончая силуэт ножек Валентина. Он покрылся испариной, сердце глухо застучало. На мгновение ему показалось, что всё это происходит с кем-то другим. Более того, мозг Валентина вдруг начал было подавать привычные команды, которые он всегда подавал при виде нежной девичьей плоти. Валентину даже показалось, что между ног знакомо растёт в размерах член. Ладонь инстинктивно дёрнулась вниз живота, ощутила пустоту, но успела почувствовать какое-то новое набухание между ног. Валентин чуть приспустил край колготок и трусиков, провёл пальцами по входу во влагалище и ощутил горячую влажную кожу. Он чуть погрузил пальцы внутрь и ощутил капельки липковатой жидкости. Всё правильно, точно так же реагировали и его подружки. А чёрт, что правильно?! Что он, Валентин Андреевич Крылов, сидит в кресле, раскинув ноги, и раздвигает у себя половые губы?! Бред какой-то. Всё внутри Валентина вновь взорвалось каскадом отчаянного негодования. За что? Почему он? Ведь он жениться хотел, однокласснице Наташке письма писал и от неё ответы получал, да какие ответы! А теперь что делать? Ведь в той статье, над которой вся казарма ржала, действительно было сказано, обратного хода у переделанных нет! Представить себя в роли невесты Валентин не мог никак, мысль об этом вызвала такой прилив отчаяния, что Валентина замутило. Он закрыл глаза и постарался забыться. Но голоса в коридоре вновь заставили работать его сознание. На плечах Валентина оказалась кружевная комбинация, шелестевшая у него на бёдрах. Странно, но оказалось, что невесомая паутина колготок греет. А он всегда жалел девчонок, в холодные вечера бежавших на свидания в тоненьких чулочках...

Валентин открыл дверцы шкафа - на плечиках висело чёрное платье с глубоким декольте. Немного напрягаясь, Валентин через голову натянул платье, чуть запутавшись в подоле. В декольте стала видна ложбинка между его грудей. Валентин глубоко вздохнул. Низ платья оставлял колени открытыми. Валентин каким-то новым для себя движением попытался расправить подол, но облитые лайкрой колени упрямо оставались открытыми. Другого платья в шкафу не было. На полочке стояли туфли на высоком каблуке, который девчонки называли "шпилькой". Вот это точно конец, - подумал Валентин. Но деваться было некуда, пришлось одевать ту обувь, какая была в наличии. Перспектива ходить босым совсем не улыбалась Валентину. Куда ходить? - опять застучало в висках. - Как ходить в этом всём? Но ведь надо что-то делать, - доказывала другая половина Валентинова сознания, - надо искать выход, а выход может быть найден только после выхода из гостиницы - скаламбурило сознание. - Представь, что ты в разведке, замаскирован, и кроме этого "камуфляжа" нет ничего, а боевую задачу выполнять надо, - сказало сознание и вновь замерло. Валентин попытался встать на каблуках и сделать шаг. Вопреки опасениям, это оказалось не так уж трудно, новые ноги были гораздо легче прежних. Каблучки стукнули раз, другой. Валентин немного походил по комнате, привыкая к своему невероятному виду. Если бы кто-то из ребят меня сейчас увидел, вот смеху бы было, или дали бы в глаз, или что похуже... Впрочем, подсказало трезвое Валентиново сознание, - никто бы в этой девахе не признал бы старшего сержанта Крылова, а затащить в кусты любой попытался бы, хоть Серёга Крутов, хоть Генка Мищенко, земеля мой. Представить себя лежащим под Серёгой или Генкой Валентин не смог и опять рухнул в кресло. Платье ещё больше задралось, открыв бёдра. Сквозь ткань колготок чуть белели шрамы от той сенокосилки, что отхватила парню часть пальца на ноге. - Эти шрамы-то у меня всегда под трусами были, - вяло подумал Валентин. Он приподнял край платья: конечно трусики плотно обволакивали только таз и промежность, оставляя ноги совершенно открытыми. - А, решил Валентин, - от судьбы не уйдёшь...

 

 

Подняв конверт, лежащий вместе с паспортом, Валентин обнаружил в нём две тысячи долларов. Это его несказанно удивило, столько денег он отродясь не держал в руках. - А во сколько ты оценил бы свой член? - тут же подсказало сознание.

На дне большой сумки, среди пакетов с какими-то таблетками, "Тампаксами", Валентин нашёл бижутерию, косметичку и дамскую сумочку. Он был от природы наблюдательным парнем: его подружки прихорашивались при нём, нимало не стесняясь ухажёра. И сейчас он повторил их движения, конечно медленнее и неуклюже. Впрочем, его новое лицо было очень и очень симпатичным, и если нуждалось в косметике, то совсем чуть-чуть.

- Не обошлось, пожалуй, без пластических операций, - решил бывший десантник, - вот почему они держали меня полгода, чтобы морда зажила, а может и не только морда. - Валентин посмотрел сначала на грудь, потом ниже. - Во сколько же этим неведомым мстителям всё обошлось? Должно быть богатые ребята, а этот Смирнов их здорово достал... А вдруг эти маньяки установили здесь видеокамеры, - догадался Валентин, - и сейчас наблюдают, как я схожу с ума. - Он заторопился, плохо соображая, что он делает. Схватил паспорт, деньги, косметичку, сунул всё в сумочку. Автоматически подхватил ключ от номера на полочке у входа, крутанул собачку замка, чуть не сломав длинный накрашенный ноготь, и распахнул дверь в коридор...

 

 

Пролетев коридор, лестницу и вестибюль, Валентин оказался на улице. Было довольно людно, шумели машины, на город спускался ранний вечер. Валентин не шёл, а почти бежал по широкому тротуару. Быстрое движение, лёгкий встречный ветерок привели его в чувство. Постепенно новые ощущения завладевали им, заставляя замедлить шаг. Как ни странно, походка оказалась лёгкой и плавной, каблуки не мешали. Новое тело было настолько воздушным и невесомым по сравнению с прежним, что позволяло, не прилагая почти никаких усилий, двигаться уверенно и даже энергично. Его удивило, что пустота внизу живота не мешала, а помогала походке. Бёдра, затянутые лайкрой, едва соприкасались между собой, платье хорошо облегало талию и грудь, правда шаги были крупноваты для девушки и, заметив несколько удивлённых взглядов прохожих, Валентин уменьшил длину шага. Большинству прохожих не было до него никакого дела, но двое юношей, по виду студентов, дурашливо округлили глаза, уставившись Валентину на грудь. Несколько мужчин обернулось ему вслед. Валентину показалось, что они что-то заподозрили. Он замедлил движение и вдруг улыбнулся идущему навстречу старичку.

"Надо расслабиться, - пронеслись мысли в голове Валентина, - а то начнут коситься, заподозрят неладное... А что со мной - ладное что ли?!" - вновь взорвалось в мозгу, но дальше. - "Спокойно, спокойно, мы же договорились, ты словно в разведке".

Валентин ощутил, как в такт шагам движутся его груди, как неслышно трётся платье о ягодицы, как обдувает ветерок его колени. Он почувствовал голод. Толкнув плечом дверь кафе, Валентин поймал удивлённый взгляд официанта. "Ах, да, девушки так двери не открывают".

 

 

Валентин подошёл к столику, немного напрягаясь, придержал платье и уселся в кресло. Он откинулся на удобную спинку и опустил глаза на грудь. Платье сидело на нём безупречно, в чашечках бюстгальтера лежали его груди. Они плавно поднимались и опускались вместе с грудной клеткой. Необычно длинные открытые ноги Валентина стали чуть подрагивать. Как-то сами собой соприкоснулись колени и Валентин почувствовал тонкое дрожание своих и в то же время не своих ног, затянутых в модные колготки. Щёки Валентина покраснели. От осознания своего невероятного облика, мужчина, ещё остававшийся внутри него, тихо сходил с ума, возбуждаясь близостью женского тела, своей слитностью с ним и, о ужас, он понял, что впереди под трусиками у него снова влажнеет. Валентин поднял глаза и увидел перед собой официанта, с интересом смотревшего на него.

Валентин чужим бархатистым и мелодичным голосом заказал пиво и мясо. Заметив изумление в глазах официанта, добавил мороженое и "что-нибудь из фруктов". Официант, кивнув головой, исчез, и Валентин, одолев первое испытание, осмотрелся.

 

 

Зал кафе был почти пустым, только в углу за столиком сидел парень, судя по форме курсант военно-морского училища. Валентин заметил, что курсант рассматривает его и даже уловил искорки восхищения. Он поёрзал в кресле и вновь ощутил лёгкое трение невесомой одежды. Волна страха вдруг окатила его, он инстинктивно туго свёл колени и поправил платье. Он увидел себя голым в этом незнакомом кафе... Как бы он хотел снова почувствовать на своём теле грубую надёжную ткань защитного цвета, плотное тепло тельника, тяжесть ботинок. Вместо этого, он разодет как проститутка, совершенно беззащитен и открыт со всех сторон. Как бы он хотел проснуться, пускай в этом женском наряде, но в своём прежнем крепком теле. Он стерпел бы все насмешки, плевки и издевательства, он даже позволил бы назвать себя передастом, он вынес бы всё... Но куда теперь было деться от реальной тяжести двух мягких полушарий на его груди, как объяснить пустоту внутри его миниатюрных трусиков и эти сведённые вместе колени - он никогда не сидел раньше так! Валентин вспомнил, как с трудом открыл дверь кафе, куда делась его сила и на что можно надеяться теперь с этими тонкими ладошками, длинными пальцами с маникюром? "А если обратная операция? - озарило Валентина, - но сколько надо денег и что из меня слепят?" Он посмотрел на своё отражение в зеркале напротив: длинные волосы, серёжки, тонкие дуги бровей, испуганные и накрашенные глаза, рот в яркой помаде.

 

 

Официант принёс заказ и аппетитный вид еды, сколько же он не ел по-человечески, затмил всё. Валентин выпил почти половину бокала ледяного пива и принялся за мясо. Из последних сил стараясь не спешить, Валентин добрался до фруктового десерта и вдруг почувствовал знакомую тягу, всегда возникающую после пивных дел, "принятия на грудь", так это называлось. Грудь! Валентину стало плохо. Он поднялся из-за столика и встретился взглядом с курсантом, тот смущённо отвернулся. Валентин, цокая каблучками по полу, направился к туалету. Он едва не открыл дверь мужского отделения, но в последний момент увернулся и взялся за ручку дамской комнаты. Валентин с ужасом понял, что сейчас ему предстоит нечто, ранее для него невозможное.

Он медленно стянул с себя колготки, трусики и наклонился. "Надо же, получилось, - подумал Валентин, обречённо возвращая колготки и трусики на место. - Только очень странно, будто мимо тела всё прошло, по укороченному маршруту". Валентин подошёл к зеркалу и, порывшись в сумочке, нашёл помаду. "Образ красотки в разведке нужно поддерживать", - иронично сказал он сам себе и успел провести пару раз помадой по губкам.

В зале вдруг послышался шум, выкрики, грохот падающей мебели и посуды. Валентин приоткрыл дверь и увидел двух человек в масках, опрокинутый стол, лежащего у стойки официанта, бледного курсанта, на которого был наставлен ствол пистолета. "Попался, - орал курсанту громила, - теперь в своём Североморске не спрячешься, теперь конец тебе!"

 

 

Дверь предательски скрипнула и ствол немедленно повернулся в сторону Валентина. "Ложись!" - приказал Валентину громила. Второй бандит, ухмыляясь, направился в сторону Валентина. И тут курсант отчаянно бросился на громилу с пистолетом и резким ударом выбил ствол у него из руки. Доли секунды потребовалось Валентину, чтобы принять решение. В его мозгу заговорил десантник и тело, его новое тело, вдруг подчинилось. Мгновенно поняв, что прежней силы нет и надо действовать иначе, тело Валентина бросилось под ноги ближайшему бандиту, выставив вперёд ногу, насадило на острый каблук живот громилы и, упав спиной на пол, крутануло тушу прямиком за окно.

 

 

Посыпались стёкла и бандит исчез за окном.

 

 

Курсант оглушил второго и когда тот рухнул, как сноп, парень метнулся к Валентину, схватил его за руку и потащил за собой на улицу.

 

 

Они бежали долго, петляя переулками, и отдышались уже довольно далеко от злополучного кафе. Во время бега, в голове Валентина чётко пропечаталась мысль, что в кафе, бары и всякие рестораны он не пойдёт больше никогда. Остановившись на глухой улице, они осмотрелись. Валентин с удивлением заметил, что отделался лишь дыркой на коленке. Курсант был невредим, улыбался и во все глаза смотрел на Валентина.

- Андрей, - представился он.

Высокий, ладный. На нём прекрасно смотрелась новая форменка, воротник с чистыми белыми и синими полосками/ "Кажется, он называется "гюйс"", - вспомнил Валентин, уголок тельняшки в вырезе форменки, чёрные отглаженные брюки, короткая стрижка. "Таких ставят в почётный караул", - снова вспомнил Валентин. Парень вопросительно смотрел на него. "Какое же имя у меня теперь?" - лихорадочно вспоминал Валентин.

- Валя, - не своим голосом ответил Валентин и не понял почему он произнёс своё имя так уменьшительно доверительно.

- Спасибо, Валя. Если бы ни ты, плохо мне пришлось. Где ты так научилась драться?

"Сказать тебе где, вот удивился бы", - подумал Валентин, но вместо этого спросил сам.

- Кто они?

- Бандиты, пришли за мной. Мои старые грехи аукаются. Я ведь не всегда был примерным курсантом...

Андрей задумался.

- А в училище мне теперь нельзя, наверняка там уже ждут... - Он снова заулыбался. - Какая ты красивая, мне тебя Бог послал. Давай провожу. Тем более тебе небольшой ремонт нужен, - добавил, кивая на коленку.

Валентин осёкся - "Куда идти?" Уже совсем стемнело, холод забирался под платье. Негнущимися пальцами он достал из сумочки ключ от гостиничного номера с названием отеля.

- Интурист, - прошептал Валентин.

- Ого, - восхищённо отозвался Андрей, - это классный отель. Пойдём, - он решительно взял Валентина под локоть. - Да ты вся дрожишь...

 

 

...Валентин открыл глаза всё в том же номере, на той же кровати. Он видел сны, где было его прошлое, друзья, служба. Он ещё улыбался снам, когда почувствовал какое-то неудобство на груди. Тут же вернулась память, Валентин, дрогнув, вспомнил, что с ним произошло за сутки. На своей правой груди он увидел ладонь Андрея. Курсант лежал под одним с ним одеялом, уткнувшись лицом ему в плечо. Вокруг кровати была разбросана их одежда. Из-под лежащей на кресле тельняшки торчал кружевной бюстгальтер. Платье висело на спинке кровати, а чёрные брюки и форменка украшали гостиничный стул.

...Они долго шли до отеля, разговаривали и смеялись. Валентин вспомнил, как он, между вопросами и шутками парня, уже на пороге номера, уже сидя в уютном кресле, вдруг понял, какую ошибку совершил. В тот момент какое-то новое сознание проснулось в нём и предупредило, что может случиться. И дело было не в возможных телекамерах, спрятанных в номере, плевать на них даже если они и правда есть. На расстоянии вытянутой руки от него сидел симпатичный юноша, которому явно нравилась так героически проявившая себя девушка. После смертельной опасности, парень явно расслабился. Среди множества шуток, морских историй, анекдотов, - молодой человек должен ведь развлекать девушку, - Валентин услышал о том, что его новый знакомый закончил известное всей стране училище и теперь направлен к месту службы на Камчатку, а ехать одному нельзя, все ребята едут с жёнами, а у него никого нет, и он совершенно реально там сопьётся и пропадёт и т.д. и т.п. "Давай, вешай лапшу, - думал Валентин. - Я сам когда-то и не такое девчонкам рассказывал". Но когда Валентин поднялся с кресла и разминая затёкшие ноги подошёл к окну, он вдруг ощутил, как крепкие руки обнимают его плечи. Резко обернувшись, он попытался оттолкнуть кавалера, но тот оказался явно сильнее. Спустя секунду, губы Валентина оказались плотно закрыты губами Андрея.

 

 

Валентин ещё пытался сжимать зубы, но его руки всё больше и больше слабели. Молнии проносились в голове, грохотали громы и сверкали вспышки. Валентин понял, что тело больше не подчиняется его отчаянным командам. Зубы разжались и горячий язык Андрея оказался у него во рту. Валентин почувствовал запах другого человека, мужчины, резкий, пряный, с металлическим привкусом, но чем дальше - тем сладостней и желанней. Он позволил раздеть себя. Комкаясь и шурша, путаясь в волосах, снялись платье и комбинация, паутиной сползли колготки и трусики, скользнув застёжкой, отлетел бюстгальтер. Валентин лёг на спину, уже ничего не понимая. Он только наблюдал и ждал, что будет дальше. Валентин увидел, как быстро и аккуратно раздевается его любовник. Как в одну секунду на спинке стула оказалась форменка, как легли на неё чёрные флотские брюки с острыми стрелками. Только тельняшка, снятая с плеч, вольно полетела на кресло.

 

 

Перед Валентином на пару мгновений во весь рост показалось сильное мускулистое тело Андрея. Какие-то последние стоп-сигналы ещё мелькали в голове Валентина и он плотно зажмурил глаза, а когда открыл их - увидел лицо Андрея в нескольких сантиметрах от своего. Их губы снова слились в долгом поцелуе. Валентин почувствовал, как что-то твёрдое и живое раздвигает низ его живота, он испытал вспышку дикой боли и не удержал крика - тонкого и злого. Андрей вошёл в него полностью. Внутри Валентина что-то перемешивалось, било толчками и на смену острой боли постепенно накатывали волны блаженства. Валентин, сам не зная почему, поднял обе ноги и положил их парню на спину. Больше он ничего не помнил.

 

 

Андрей заворочался и открыл глаза. Он приподнял голову, посмотрел в лицо подружке. Полежав несколько минут, он двумя пальцами ладони, лежащей на груди девушки, принялся нежно ласкать набухший сосок. Сладкие токи пронзили тело Валентина. Дурачась, Андрей приподнял ногу и осторожно положил её на бёдра лежащей любовницы. Одеяло закаталось и Валентин открыв глаза увидел - какой сильной смотрелась эта часть тела мужчины по сравнению с его теперешней гладкой и тонкой ножкой. Рывком Андрей легко переместил девушку себе на грудь и живот. Валентин ощутил, как что-то теплое растёт и набухает между ног Андрея...

Прошло несколько часов, когда они, совсем обессиленные, сползли с кровати. Андрей вскочил и скрылся за дверью туалета. Валентин остался полулежать в кресле, полуприкрытыми глазами рассматривая своё тело. В интимных местах оно покраснело, сочилось влагой, было разгорячённым и сладко ныло. Андрей вернулся в комнату голый, с каплями воды. Валентин невольно залюбовался его телом, растёртым полотенцем, горячим и свежим.

- Твоя очередь, - весело крикнул он подружке. Валентин закрыл за собой дверь, уже привычно наклонился над унитазом, потом залез под душ и минут пять стоял под струями, прислушиваясь к новым ощущениям. Потом, неожиданно для себя, перевернул душ и направил его себе между ног...

Когда он вернулся, Андрей по-прежнему голый, сидел в кресле и смотрел телевизор. Он восхищённо оглядел Валентина и поднял вверх оба больших пальца. Валентин достал вчерашнюю сумку с одеждой и нашёл там новые комплекты нижнего белья. На сей раз он выбрал трусики-стринги и чёрные блестящие полупрозрачные колготки. Курсант с любовью смотрел как одевается его подружка. Валентин, чуть хмурясь, снова натягивал на себя все эти женские штучки. Он не сразу поймал застёжку бюстгальтера и пока шарил руками у себя за спиной, почувствовал, как нежные пальцы любовника помогли застегнуть непослушный крючок.

- Спасибо, - вынужден был поблагодарить Валентин.

 

 

Одев платье, он вспомнил о косметичке и, пока он разрисовывал себя кисточками, тюбиками, щёточками, - боковым зрением смотрел как одевается курсант. А тот небрежно и быстро натянул плавки, сразу забугрившиеся спереди, тельник - красиво подчеркнувший его широкие плечи и мощную грудь. За ними последовали тяжёлые брюки, форменка, роскошный воротник-гюйс, потом носки и флотские ботинки. "Так должен был одеваться я!" - мелькнуло в голове Валентина, он уже докрашивал ресницы. Андрей пошарил под кроватью и достал туфли.

- Одень, - попросил парень. - Пол холодный.

Потом опустился на колени и, взяв ладонями одну за другой ножки Валентина, надел на них туфли. В этот момент раздался телефонный звонок, заставив пару тревожно переглянуться. Андрей взял трубку.

- Звонят снизу, - сказал он, - предупреждают, что номер надо освободить через час.

- Значит так, - не терпящим возражений голосом стал говорить парень. - Сейчас звоним моим ребятам, они принесут из училища мои документы, берём билеты на самолёт и летим к новой жизни.

Валентин молчал. Незнакомая слепая сила ввергла его в водоворот событий, лишила всего прежнего, бросила в объятья этого курсанта...

- В первый же день после прилёта идём в Загс! В первый же наш отпуск летим к моим на Урал и играем свадьбу! Если конечно к тому времени, ты не будешь в роддоме.

Валентин слушал Андрея не перебивая, но на последних словах у него вдруг перехватило горло. Телевизор продолжал работать, там замелькали кадры о какой-то десантной части, показывали солдат, казармы, технику. У Валентина потемнело в глазах, он рванулся к телевизору и что есть силы ударил по кнопке отключения. Андрей удивлённо посмотрел на девушку, потом решил действовать.

- Знаешь, - на всякий случай парень решил поддержать явно оглушённую его словами девчонку. - Я их тоже не очень. Пехота... Ну давай, вперёд!

С этими словами он подхватил свою невесту, сумку с вещами и распахнул дверь в коридор.

 

 

Пробуждение Валентина было странным и мучительным. Невыносимо болела голова и ныло тело. Память возвращалась урывками. Сознание покидало его и вновь возвращалось. Он открыл глаза и обнаружил себя лежащим в большой светлой комнате, похожей одновременно и на больничную палату и на гостиничный номер...

...После невероятного переворота в судьбе, Валентин очутился в далёком городе. Новая жизнь начиналась с тесной комнаты офицерского общежития, с походов по магазинам, стирки, готовки. И это бесконечное ожидание Андрея со службы, совсем закрутившей молодого офицера, изматывающей, забирающей все силы. Покидая пределы комнаты, Валентин словно во сне шёл по улицам города, цепенея от взглядов встречных мужчин. Став женщиной, он вдруг острее стал чувствовать запахи, и его просто мутило от тяжёлых «ароматов» давно не стираной формы, от перегара и табачного выдоха местных вояк, неуклюже пытавшихся говорить ему какие-то комплименты и норовящих коснуться его талии или руки. Валентина мутило и от общества офицерских жён, располневших и блеклых, с их нездоровым любопытством и попытками приобщить его к «женским секретам». Стирая бельё, Валентин поймал себя на мысли, как летит время. Перебирая одежду, он заметил, как быстро изнашиваются колготки и трусики, вспомнил, что купил недавно новые бюстгальтер и юбку. У него появилось женское прошлое! Теперь он мог вспомнить: это было, когда я потерял сумочку, или когда Андрей подарил мне серьги, или когда я первый раз был в женской консультации. Стоп! Он вспомнил, как тогда заболело внизу живота, на трусиках появились следы крови и соседка Ритка погнала его в консультацию: «Валентина, срочно к врачу, ты ж ещё не рожала!» Валентин вспомнил старую записку, где говорилось о высоком качестве сделанной ему операции. Но ведь он выполнял всё, что было там написано и принимал лекарства! Похолодевший от ужаса, он перешагнул порог медицинского кабинета, опасаясь, что врач всё поймёт и раскроет тайну. Случись такое и - Валентину несдобровать, это была бы катастрофа! В полуобмороке, Валентин сел в чудовищного вида кресло и поднял ноги. К счастью, врач ничего необычного и опасного не нашёл, прописал какие-то лекарства и вдруг настоятельно порекомендовал «чаще» использовать тампоны и прокладки. Боясь повторения боли, Валентин освоил и эти «женские штучки», а через какое-то время совсем привык к ним... Однообразие и одиночество угнетали Валентина, будущее страшило. Андрей пропадал на службе, приходя поздно и валясь с ног от усталости. Валентин молча подбирал его каждый раз грязную одежду, особенно раздражаясь от носков Андрея, которые тот небрежно бросал на пол. У Валентина то и дело начиналась депрессия, грозившая совпасть с депрессией его парня. И тут в комнате появился командир Андрея, строгий капитан 1 ранга, - «Вот что, дочка, сыграем-ка вашу свадьбу! Поженитесь, детишки пойдут, квартиру получите, да и карьеры у женатых офицеров быстрее складываются! Короче, это приказ»...

...Прошло совсем немного времени и Валентин обнаружил себя, примеряющим кружевное свадебное платье. А когда надетая фата погрузила всё вокруг в волшебную белую пену, что-то надломилось в сердце Валентина: ведь это моя свадьба. СВАДЬБА! Единственная и неповторимая! О такой ли свадьбе он мечтал в армии? Воспитанный на деревенских традициях, Валентин боготворил этот обряд и всегда считал его главным жизненным событием.

В день свадьбы Валентин дрожащими руками развернул подарок Андрея: дорогое бельё. Плавными медленными движениями, под музыку (он специально включил магнитофон!), одел бельё, поднял к талии белые чулки, закрепил их на поясе. Словно впервые, упоенно, Валентин рассматривал и едва трогал пальцами своё тело. Его потрясло, как дорогое бельё волшебно преобразило фигуру, как поднялся бюст с крупными торчащими сосками, округлились бёдра, зрительно уменьшилась и без того тонкая талия. Сквозь тончайшую и нежнейшую ткань трусиков чёткими линиями проступил холмик его увлажнившегося влагалища. Сегодня ему это нравилось! Он хотел этой свадьбы, хотел испытать эту радость, пройти через эти эмоции, пусть в немыслимой ранее для себя роли. В упоении от предстоящего события Валентин ещё накануне отпустил все тормоза, в салоне красоты ему сделали перманентный макияж, нарастили ногти, на очень интимном месте он потребовал сделать татуировку, в замысловатый узор ему уложили волосы на лобке... И вот он стоял перед зеркалом в ЗАГСе и окончательно, бесповоротно не узнавал себя. Он стал не просто ослепительно красивой девушкой. Теперь от него исходил настоящий, неслыханной силы, женский магнетизм, от которого мужчины сходят с ума. Он превратился в предмет вожделения и страсти. На мгновение Валентин испугался достигнутого результата. На какую-то долю секунды в нём опять проснулся мужчина. Но он успел только оценить результат. Прежний Валентин всю жизнь мечтал бы о такой невесте. Ради неё он пошёл бы буквально на всё, даже на любое преступление. Валентин вздрогнул. Рядом с ним стоял сияющий Андрей в парадной морской форме. Глаза его светились восторгом... Вдохновенно, целиком, Валентин отдавался свадебным церемониям, пытаясь разделить каждое своё движение на мельчайшие составляющие. Он пил свадьбу, как драгоценный напиток. Такой невесты местный ЗАГС не видел никогда. Рядом млел Андрей, не веря своему счастью. Он по-новому увидел девушку, каким-то чудом доставшуюся ему. Долгим поцелуем он приник к её губам... «...объявляю вас мужем и женой...» - вихрем пронеслось в голове Валентина... Женой!.. «Ну и пусть, - обречённо и сладко заныло сердце Валентина, - я жена, я женщина...» Он прижался к целовавшему его Андрею, не боясь за макияж, он отвечал мужу на долгий и великолепный поцелуй, первый их поцелуй на глазах у десятков растроганных до слёз гостей. Тонкие пальцы Валентина с длинными ногтями чуть сжимали громадный букет цветов, который ворохом упал на снег, как только они вышли из ЗАГСа. Холодный ветер мигом проник под платье, длинные каблуки заскользили по льду. Сильным движением, Андрей подхватил жену на руки и понёс к машине... Они старательно целовались под нескончаемые крики «Горько», вокруг шумело застолье, звенели рюмки, музыка и тосты смешались в звенящую карусель. На минуту вырвавшись из-за стола, Валентин, на длинных каблуках, побежал в туалет, чувствуя как рвётся с головы фата и нежно шуршит платье. У туалетного зеркала, он вновь поразился произошедшей с ним перемене: горели глаза с необычайно длинными ресницами, губы с несмываемой «помадой» опухли от сотен Андреевых поцелуев. Он чуть поправил причёску и полюбовался на кольцо... Бросив гостей, они наконец остались одни. Валентин был готов к кульминации! Поражённый Андрей еле успевал за движениями жены. Они влетели на постель, неистово впиваясь друг в друга. Груди Валентина прыгали как мячики, Андрей входил в него мощными и частыми толчками, нежно и сильно сжимая тело женщины. Сознание Валентина превратилось в сияющий калейдоскоп, обрывки, брызги мыслей и чувств, проносились с неистовой скоростью. Внезапно, на долю секунды, он увидел себя словно бы со стороны. И у него снова были глаза мужчины! Его поразила красота свершающегося великого акта. Он увидел, что вытворяет с ним этот мускулистый, уже залитый горячим потом, парень. Через мгновение, отчаянно и бессильно протестуя, мужское сознание Валентина вновь отождествило, почувствовало себя в уже привычном женском теле, ощутило, как обжигающе горячо и сладко входит вглубь него другой мужчина, отозвалось последним диким протестом и, вспыхнув кометой, погасло...

...Прошло ещё несколько месяцев и семейная жизнь Валентина рухнула. Андрей стал пить, на службе его несколько раз подвергали взысканиям. И однажды он впервые ударил Валентина. На следующий день, Валентин ушёл. Его прятала соседка у каких-то своих подруг, потом был гостиничный номер. Валентин ослабел, сник и не замечал ухудшения своего здоровья...

...Валентин оглядел комнату, силясь хоть что-то вспомнить. Перед его глазами вдруг показалось лицо в марлевой повязке. Глухо звучащим женским голосом оно говорило какие то успокоительные слова. «...восемь месяцев... слава Богу... в сознании...» К Валентину вернулась память, он снова был мужчиной. Он только что вернулся из армии. Ему нужно домой, пусть ему вернут одежду. Он хочет приехать домой в дембельской форме. Он сильный и здоровый парень.. «Где камуфляж? Дайте одеться», - тихо попросил Валентин. Он повернул голову. У кровати стояли двое. Рядом с санитаркой стоял какой-то врач. «Бредит. Ведь чуть не потеряли обоих. Первый раз такое... Может не надо?» - спросила женщина. «Покажи!» - сказал врач. К лицу Валентина руки женщины поднесли свёрток. Валентин ничего не понимал. Руки санитарки в несколько движений распеленали младенца, тот заворочался и заплакал. Валентин потерял сознание...

...Через день Валентин уже мог сидеть на кровати. Он приподнялся и сел, спустив ноги на пол. Ему принесли младенца. Он взял его на руки и поднёс к груди.

 

* * *

 




Необходимо оплатить по счету 500 рублей за размещение рекламы




Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.