Информация к новости
  • Просмотров: 3 285
  • Автор: Luiza
  • Дата: 4-01-2023, 10:59
  • 0
4-01-2023, 10:59

Наследство 2

Категория: Литература / Принудительная феминизация

Необходимо оплатить по счету 7000 рублей за размещение рекламы


Наследство


ГЛАВА 1. Прибытие


Поездка оказалась короче, чем он думал. Две лошади бойко тащили коляску от железнодорожной станции. Впереди показался особняк на склоне Ламмермур-Хилс, о котором мальчик столько слышал от отца.


Лошади нетерпеливо фыркали и скребли копытами гравий, ожидая, пока старый привратник откроет большие ворота из декоративного чугунного литья. Наконец, кучер щелкнул кнутом, и коляска тронулась. Льюис любопытно рассматривал открывшийся вид.


Большой, сложенный из красно-желтого песчаника, дом стоял в окружении буковых деревьев, и Льюис улыбнулся, когда увидел, рыжих белок, собирающих буковые орешки. Коляска остановилась в большом внутреннем дворе, и Льюис впервые ступил на шотландскую землю.


«Здесь, должны быть, сорок комнат, не меньше» - подумал Льюис, осматриваясь вокруг.


Льюис приехал сюда из Индии, где его семейство полгода назад умерло от ужасной чумы. Полковой командир его отца отправил сироту в Шотландию, к мисс Роберте Хамайлтон, старшей сестре его отца, жившей в большом поместье в несколько тысяч акров на южных склонах горы Lammermuirs. Семейное поместье было одним из самых больших землевладений в области, но сами хозяева больше не занимались делами, сдавая землю в аренду фермерам. Несмотря на это, годовой доход был все еще значителен, и Льюис, ожидал, что он унаследует это обширное состояние.


Льюис путешествовал не один, бывшая горничная его матери, Элен сопровождала его в поездке из Индии. Льюис, как истинный молодой джентльмен, помог молодой девушке выйти из коляски, несмотря на ее более низкое социальное положение. Долгая поездка от индийской границы до Шотландии сблизила их.


Элен изящно ступила на красный гравий и удивленно осмотрелась вокруг.


"Странно, что ваш умерший отец оставил это все, чтобы присоединиться к армии", - шепнула она Льюису.


"Я уверена, что ваша мать имела к этому отношение, потому что, она никогда не виделась с вашей Тетей", - продолжила она.


В этот момент слова Элен остановились – она увидела женщину, вышедшую на крыльцо.


"Это ваша Тетя Роберта, старшая сестра вашего отца. Она осталась здесь, чтобы заботиться о вашей бабушке и дедушке, и теперь, когда они умерли, она живет здесь одна с женщиной-компаньонкой. Когда мы были в Индии, я слышала, что она всегда жила одна. Я не знаю, была ли она когда-либо замужем", - закончила Элен .


"Она выглядит очень недовольной, - сказал Льюис. – Возможно, я смогу ее развеселить немного".


Служащие поприветствовали молодого Льюиса. Два молодых красивых лакея поклонились и выступили вперед, чтобы помочь с багажом, в то время как Льюис уставился на лицо, которое зловеще смотрело на него. Его тетя постояла, рассматривая приехавших, затем повернулась, чтобы возвратиться в дом.


Поворачиваясь, она изящно подняла тонкую белую руку, чтобы поправить локон седеющих коричневых длинных волос, выбитый с места осенним ветром. Льюис обратил внимание на резкость и угловатость её движений.


Льюис и Элен последовали за слугой, понёсшим в дом вещи.


Как только он вошёл в дом, его сопроводили в гостиную, где тетя смотрела в окно.


"Я надеюсь, Вы доехали хорошо?" – спросила она, не отводя глаз от холмов вдали. Потом она обернулась, и Льюис смог изучить ее вблизи. Хотя он приветливо улыбался ей, тётя, казалось, смотрела мимо него в другое время и место. Она, казалось, игнорировала его присутствие.


Тётя явно нервничала, она нервно поместила свои руки под маленькой грудью, а затем, понимая, что это неприлично, положила руки на бедра, где они подчеркнули ее невероятно тонкую талию. Она носила облегающее тело рубиново-красное платье, сшитое в соответствии с последними Лондонскими модами. Юбка, по моде, была невероятно узкой и ограничивающей движения. Лебединая шея была упакована в жесткий черный воротник с красивой брошкой камеи спереди.


Льюис услышал шаги Элен, а затем голос:


"Госпожа, это Мастер Льюис, сын вашего умершего брата". (Мастер – старший сын, наследующий титул и состояние рода.)


"Я – ваша Тетя Роберта, – ответила она кратко. – Вы найдете жизнь здесь намного более трудной, чем ваша легкая жизнь в Ост-Индии".


"С уважением к вам, Тетя, но жизнь в Индии была совсем не легка, о чём свидетельствует потеря моего дорогого семейства. Я очень рад встретить Вас, и я слышал очень немного о Вас от моего дорогого отца" – спокойно сказал Льюис и нервно предложил свою руку в надежде, что Тетя примет её.


Вместо этого она продолжила держать руки на бедрах и встала перед ним ещё более высокая и прямая, чем когда-либо.


"Прежде, чем Вы останетесь в этом доме, я хочу предупредить Вас. Я хочу, чтобы это было известно с самого начала – любое, кроме самого образцового, поведение будет наказываться очень строго. Я только что вышла из траура, и я не допущу бойкого и развязного поведения, обычного для молодых мальчиков. Вы меня ясно поняли?”


"Да, Тетя Роберта", - ответил он, разочарованный ее отрицательной позицией.


"Я повторяюсь, я не потерплю никакого возмутительного поведения. Если Вы можете вести себя прилично, тогда я допущу ваше присутствие. В любом случае, я дам Вам жильё и еду, только если Вы слепо повинуетесь мне. Вы поняли?"


"Да Тетя Роберта" – ответил он, просто ошеломлённый её отношением. Льюис надеялся встретить от своей самой близкой родственницы более теплый прием, который поможет скрасить потерю родителей. Тётя напомнила, что ждёт ответа.


"Да, я понял!" – огрызнулся он.


"Вы знаете, что ваш отец тайно сбежал, когда он встретил вашу мать?"


"Нет, Тетя".


"Он покинул все это, – сказала тётя, помахивая рукой в воздухе. – Он предоставил мне самой заботиться о семейном состоянии, и это не было легко. Вы не можете понять этого, но он не должен был уезжать отсюда и вступать в армию. И я надеюсь, что Вы не унаследовали взбалмошность и ненадёжность своих отца и матери".


Льюис был обижен неблагоприятными комментариями о его родителях и уже тайно ненавидел новую родственницу. Он сгорбил его плечи и пожал плечами, как будто говоря, что это не была его ошибка. Это рассердило его тетю ещё сильнее, и она закричала:


"Ваш отец был в армии, но кажется, что вы ничего там не усвоили? Вы видели солдат, слушающих командира? Как вы стоите!"


"Да, Тетя Роберта", - ответил он, испуганно, выпрямившись настолько, насколько смог.


"Я наняла гувернантку для Вас, и я надеюсь, что Вы будете прилежно учиться всему, что она скажет. Вы обязаны повиноваться ей всегда и во всём!"


Льюис чувствовал себя слегка напуганным этой строгой женственностью и посмотрел на Элен в поисках поддержки. Это не прошло незамеченным.


"Кто Вы?" – спросила она Элен.


"Госпожа, меня зовут Элен Юл", - ответила та, присев в реверансе.


"Чем вы занимались в Калькутте, Элен?"


"Я была личной девицей миссис Хамайлтон, матери Мастера Льюиса".


"Мне не нужна личная девица, но я уверена, что дворецкий Джеймс найдёт для вас занятие. Обратитесь к нему", - сказала тётя молодой женщине.


"Да, Госпожа. Благодарю вас, Госпожа", - ответила Элен, обрадованная, что её не прогоняют.


"Теперь, я представлю вас вашей гувернантке, – сказала Тетя. – Следуйте за мной".


Глядя на Тетю, шедшую впереди в её плотно обтягивающих бёдра юбках, Льюис внимательно рассматривавший родственницу, задавался вопросом, что заставляет её, одеваться так неудобно. Женская одежда той эпохи вообще была крайне непрактичной, а богатые женщины как будто вступили в соревнование, чтобы превратить её в орудие пытки. Все богатые женщины носили узкие, обтягивающие бёдра юбки и туго затянутые корсеты, но платье тёти выделялось даже на этом фоне. Обогнав тётю в холле, он быстрыми шагами, перепрыгивая через ступеньки, взбежал вверх по лестнице и был немедленно остановлен Тетей, которая должна была передвигаться маленькими осторожными шажочками, обоими руками старательно приподымая юбки.


"Если я снова увижу Вас бегающим в моём доме, Вы будете наказаны", – кричала она ему снизу лестницы, когда он уже поднялся доверху.


Он подождал ее и снова протянул ей руку, которую она снова «не заметила», и они вошли в комнату, напоминавшую детскую. Здесь были качающейся лошадь, различные игрушки, включая шары и куклы. Около окна стоял большой кукольный домик.


"Это – Льюис, – сказала тётя женщине, стоявшей у окна. – Это – ваша гувернантка, мисс Джейн Рентон".


"Я рад с вами познакомиться, мисс Рентон", – учтиво поклонился Льюис.


"Я тоже рада видеть вас, Льюис. Я надеюсь, что вы будете хорошо учиться и не будете непослушным, пока я буду заниматься с вами. Ваша Тетя рассказала мне о вашей утрате, однако я хочу, чтобы вы оставили это в прошлом и чётко повиновались мне всегда и во всём. Любое наглое или плохое поведение будет строго наказано. Вы узнаете, что я очень строга к плохому поведению".


"Да мисс Рентон" – ответил Льюис, украдкой осмотрев гувернантку. Ей было около двадцати лет, и она выглядела как девушка, выросшая на сельской ферме. Её румяные щеки выдавали в ней дитя полей и лугов, а не городских кварталов. Но это было в прошлом, а теперь она выглядела, как настоящая леди. Ее внушительные груди, дополнительно подпёртые корсетом, резко контрастировали с туго затянутой стройной талией.


Платье кремового цвета изящно сидело на гувернантке. Кружевная вышивка прикрывала тугую, высокую грудь. На её шее было жемчужное ожерелье, изящные туфли на высоком каблуке слегка выглядывали из-под узких длинных юбок. Подобно Тете Роберте, она была очень туго затянута в корсет, который, должно быть, начинался у бюста и заканчивался у бёдер.


Комбинация узкого платья, тонкой талии и маленького аккуратного турнюра была столь соблазнительна, что Льюис не мог оторвать глаз от вида, открывшегося перед ним.


"Льюис, нельзя так рассматривать даму. Я не допущу такого поведения в моем присутствии", – строго сказала мисс Рентон.


"В будущем, вы будете говорить, когда вам дали разрешение или, если вам задан прямой вопрос", – снова сказала мисс Рентон, повысив голос. Она посмотрела на тетю Роберту, улыбнувшуюся с одобрением. Льюис хотел было ответить, но промолчал.


"Если вы желаете говорить, вы можете поднять вашу руку и ждать, пока я не дам разрешение. Вы, должны быть, утомлены, и я покажу вам вашу спальню".


Похоже, гувернантка стоила тёти. Льюис послушно последовал за обеими женщинами. Они ввели его в комнату, примыкающую к детской. Комната была отделана и обставлена, как женская, с розовыми стенами и занавесками, на украшенной обильными оборками постели лежала атласная ночная сорочка.


Льюис был удивлен и решил, что произошла ошибка. Он поднял руку, и мисс Рентон разрешила ему говорить.


"Извините, мисс Рентон, но это спальня девушки. Я не могу спать здесь", – вежливо сказал он.


Однако мисс Рентон и его Тетя имели другие идеи и сообщили ему, что здесь будет его спальня, так как комната находится рядом с детской, где будет его классная комната, и с комнатами его Тети и гувернантки.


Показав комнату, они оставили его в покое. В двух больших платяных шкафах висели красивые женские наряды, на нижних полках стояла женская обувь. Большой комод оказался набит дамским бельём.


Льюис начал распаковывать чемоданы, когда раздался стук в дверь. Он открыл и с радостью увидел Элен, одетую в униформу горничной. Ее талия теперь была намного тоньше, чем раньше, и она быстро сказала:


"Льюис, мне сказали помочь вам устроиться и сопроводить вокруг. Я назначена горничной этого этажа, так что мы часто будем видеть друг из друга".


"Это замечательно", – тихо ответил он. Льюис закрыл дверь и начал обнимать и целовать ее. В длинной поездке они стали очень близки, и он был искренне рад видеть ее снова.


"Мастер Льюис, вы не должны сделать этого снова. Если ваша Тетя заподозрит, что мы любовники, я буду уволена".


"Я только хотел показать, что вы – все еще мой самый близкий друг, и что я хочу остаться вашим другом".


"Я понимаю, но пожалуйста, не показывайте вашу привязанность, или я буду выгнана отсюда без рекомендаций", – сказала Элен с тревогой.


Они вдвоём прошли по большому дому. Большинство комнат оказалось закрытыми или пустовавшими.


Некоторые комнаты использовались, и проголодавшийся Льюис был обрадован, найдя столовую. Они продолжили свой тур и нашли маленькую комнату недалеко от спальни Льюиса. Она тоже оказалась запертой.


По пути назад к спальне, Льюис проигнорировал инструкции и пробежал последние 20 ярдов к своей комнате. Неожиданно, он воткнулся прямо в мисс Рентон, шедшую с его одеждой.


Идя на высоких каблуках и с занятыми руками, она была неспособна сохранить равновесие и неловко упала в его ногах. Льюис быстро помог ей встать, но дело было уже сделано. Мисс Рентон потребовала, чтобы он вернулся в спальню и снял брюки. Он сделал это, и она вернулась с тростью с изогнутой ручкой, обычно используемой преподавателями для того, чтобы прививать дисциплину ученикам.


"Пожалуйста, склонитесь над тем стулом", – скомандовала она.


"Мисс Рентон, это был несчастный случай. Пожалуйста, не бейте меня", – взмолился Льюис, но без всякого успеха.


"Мне жаль, Льюис. Вам говорили не бегать по дому, и именно это вы сделали. Если бы вы не сделали этого, наказание не было бы необходимо, не так ли? – спросила она, помахивая тростью, и продолжила. – Теперь, наклонитесь, или будет ещё хуже".


Скоро зад Льюиса заныл от шести ударов трости. Льюис старался подавить слезы в попытке показать своё мужество.


Не впечатленная его стараниями мисс Рентон сказала:


"Я разрешаю плакать. Я знаю, что вам больно. Ваша Тетя хочет, чтобы вы оделись на обед, я приготовила ваш костюм", – сказала она, указывая на синий бархатный костюм с кружевной рубашкой, лежащий на кровати.


Льюис, потирая зад, подошёл к кровати, предложенная одежда ему совсем не понравилась. Он поднял руку и, дождавшись разрешения, спросил:


"Почему я должен носить эту одежду?"


"Потому, что так распорядилась ваша Тетя".


"Но это похоже на одежду неженки-sissy, у меня есть своя одежда. Разве я не могу надеть её?"


"Ваша Тетя распорядилась, чтобы вы надели это. Вся ваша собственная одежда будет сожжена, потому что она боится, что ваша одежда заразная. Я боюсь, что вы будете должны одеваться так, как желает ваша тётя. Элен поможет вам принять ванну, используя специальные соли ванны, которые вы найдете там".


Появилась Элен и занялась подготовкой ванны. Мисс Рентон приказала:


"Льюис, снимите одежду и повесьте её на стул".


Льюис не было другого выбора, кроме как подчиниться. Элен вернулась и объявила, что ванна готова.


Элен проводила его в ванную, пахнущую лавандой и другими женственными запахами. Затем, под наблюдением мисс Рентон, Элен сначала вымыла его тело, потом принялась за волосы. Волосы Льюиса не стриглись со дня смерти родителей и были необычно длинны для мальчика.


"Мастер Льюис, вам должно быть стыдно, что у вас такие грязные неухоженные волосы", – пожурила Элен, промывая его голову.


Мыло попало Льюису в глаза, и он завопил, заслужив новый выговор мисс Рентон:


"Льюис, вы ведёте себя, как неженка. Клянусь, что вам лучше было бы родиться девушкой".


Затем он был вытерт, обрызган туалетной водой с запахом лаванды и, местами, его кожа была присыпана тальком. От незнакомых запахов он начал чихать. В спальне мисс Рентон и Элен занялись одеванием его к обеду.


Сверху его одели в светло-голубую шелковую нижнюю рубашку с кружевной отделкой, кремовую хлопковую блузу с округлённым в женском стиле воротником и темно-синий бархатный жакет, а на ноги – высокие, до колена, хлопковые гольфы на подвязках и короткие, до колена, синие бархатные брюки, обвязанные вокруг талии красным бархатным поясом. Завершили наряд коричневые, на двух-дюймовых квадратных каблуках, ботинки. Они оказались очень тесны, но Льюис решил, что сможет проходить в них до обеда.


"Теперь, вы приятно пахнете и почти нормально выглядите, – сказала мисс Рентон. – Вы что-то сказали?"


"Спасибо, мисс Рентон", – поблагодарил несчастный и униженный Льюис.


"Ведите себя ОЧЕНЬ хорошо, если ваша Тетя найдёт повод для недовольства, вы будете ОЧЕНЬ строго наказаны. Я не советую вам игнорировать моё предупреждение".


Льюис несколько раз кивнул головой.


"Один последний штрих", – улыбнулась Элен, прикрепляя маленькую красную гвоздику к воротнику его жакета


Мисс Рентон взяла расческу и несколько раз провела ей по волосам Льюиса.


"У вас хорошие волосы. И длинные. Их почти достаточно, чтобы сделать вам красивую девичью причёску, – она взяла цветную атласную ленточку и, к ужасу Льюиса, собрала его волосы в девичий хвостик на затылке. – Вот так будет лучше".


Льюис чувствовал себя очень неловко. Эта одежда и эта причёска сделали его намного менее мужественным, чем он себя считал. Конечно, он по-прежнему, выглядел, как мальчик… но как ОЧЕНЬ странный мальчик.


Идя позади мисс Рентон к столовой, мальчик поражался её красивому алому бархатному вечернему платью с осиной талией. Юбки позволяли ей делать только малюсенькие шажки, и мисс Рентон семенила, быстро-быстро перебирая ногами.


«Зачем они одеваются так неудобно?» – в который раз спросил себя Льюис.


В столовой Льюису пришлось долго ждать, пока женщины не займут свои места. Наконец, подали еду. Проголодавшийся Льюис был очень разочарован, когда ему подали всего лишь малюсенькую тарелку лукового супа с кусочком хлеба, салат из травок и кусочек жареной ножки цыплёнка с несколькими кусочками картофеля. Вместо любимого цейлонского чая ему подали горьковатый травяной напиток. Сами женщины ели мясной бульон и бифштексы.


Как большинство растущих мальчиков, Льюис любил поесть и решился задать вопрос. Он поднял руку.


"Да, Льюис", – разрешила ему говорить мисс Рентон.


"Извините, мисс Рентон, почему я не могу есть то же, чтобы и вы? Я не люблю салаты".


"Потому, что мы нам кажется, у вас слишком большой вес. Похоже, что в долгой поездке вы неправильно питались и набрали лишнего жирка", – ответила мисс Рентон. Тетя молча продолжила еду.


Льюис закончил еду очень быстро, а леди продолжали неторопливо ковыряться в тарелках. Наконец, они отодвинули тарелки, оставив на них больше половины. Льюис жадными голодными глазами проводил унесённые прислугой столовые приборы, полные прекрасной вкусной еды. А он остался совсем голодным! Напоследок ему велели выпить весь травяной настой, сказав, что настой будет полезен для его здоровья.


После еды Льюиса отвели обратно в комнату, где мисс Рентон помогла ему снять одежду и надела на него атласную ночную сорочку. Сорочка была открыта у шеи и отделана кружевом на уровне груди. На груди сорочки были вытачки, будто она была рассчитана на более объёмную плоть, чем была у Льюиса, а длиной она была почти до пола.


"С этого времени вы будете носить шелковое или атласное ночное бельё. Оно намного более удобно, чем дурацкие хлопковые пижамы".


Льюис поднял руку.


"Можете говорить, Льюис".


"Я никогда не спал в одежде. В Индии было слишком жарко. И я хотел бы спать, как привык", – робко сказал Льюис, под хмурым взглядом мисс Рентон.


"Это позор! – воскликнула она. – Здесь такого не будет никогда!"


Льюис быстро кивнул. Он решил избавиться от этой дурацкой сорочки, как только гувернантка выйдет.


Мисс Рентон распустила его волосы и вычесала их.


"Если ваши волосы подвить, они будут смотреться намного лучше. Обязательно займёмся этим позже. Теперь ложитесь", – строго распорядилась она.


Мисс Рентон потушила масляные лампы и вышла, оставив Льюиса в покое наедине с собственными мыслями впервые с тех пор, как он сюда приехал. Первым делом мальчик решил избавиться от сорочки.


Льюис скинул сорочку на пол и прошёл к чемодану в углу. Чемодан оказался пуст. Пустым оказался и другой чемодан. Льюис открыл шкаф, надеясь найти свои вещи там, но не смог найти ничего из своей одежды. Только платья, юбки и снова платья.


Мальчик сильно устал и вернулся в кровать, задавая себе вопрос о судьбе своей одежды. Неужели её всю выкинули? Что он будет носить? Но усталость взяла своё, и скоро мальчик спал.






ГЛАВА 2. Плохой Мальчик




Проснувшись утром, Льюис предпринял новые поиски. Скоро его худшие опасения подтвердились – его одежды не было нигде. Льюис прошел в туалет, там оказалось прохладно. Тогда мальчик, нехотя, натянул валявшуюся на полу ночную сорочку и сел, нахохлившись, перед окном.


«Надо срочно постричься», – подумал Льюис, рассматривая в оконном стекле своё отражение со свисающими, как у девочки, вокруг лица локонами.


Солнце медленно поднималось над горизонтом. Красивый вид холмов, поросших густым лесом вызвал у Льюиса радость первооткрывателя, которому предстоит исследовать незнакомые места.


Его мечтательное состояние было нарушено звуком открывающейся позади двери. Он обернулся и увидел Элен, держащую в руках одежду. Сегодня для него приготовили детский костюмчик моряка с соломенной шляпой и шортами. Ещё там имелись белая блуза и белый шелковый жилет.


"Доброе утро, Льюис".


"Доброе утро", – обрадовался Льюис при виде девицы, которую он считал своей подругой и вообще, самым близким себе человеком.


Она подскочила к нему и погрузила ладони в его длинные волосы.


"Мне нравятся ваши волосы, особенно теперь, когда они чистые. Хотя, конечно, они слишком длинны для мальчика".


Они поболтали об их длинной совместной поездке, и счастливых временах в Индии. Элен всегда любила молодого мальчика, и очень переживала за него.


"Надеюсь, что здесь с вами не сделают ничего плохого, и что мы сможем остаться друзьями", – сказала она.


"Вы – мой единственный друг, – признался Льюис. – Пожалуйста, останьтесь добры ко мне. Не станьте похожей на мисс Рентон или мою Тетю".


"Вы знаете, что я всегда забочусь о вас, но я должна буду выполнять их приказы точно так же, как вы сами, – ответила девушка. – Но я счастлива, что мы все ещё можем быть вместе. Я думала, что нас разлучат, и довольна, что буду рядом с вами".


"Я тоже", – сказал Льюис и нежно поцеловал её в щеку.


"Мастер Льюис! – воскликнула девушка. – Вы больше не должны этого делать! Если нас поймают, нам обоим будет плохо!"


"Мне кажется, ваша талия стала намного тоньше, чем раньше. Это, наверное, больно? Иметь такую тоненькую талию?" – обеспокоено спросил Льюис.


"Ваша Тетя настаивает, чтобы все женщины в доме носили максимально затянутые корсеты, и для меня не стали делать исключения. Старшая горничная сказала, что к концу года моя талия должна быть не более 20 дюймов. Сейчас у меня 22, так что это будет довольно трудно. Но сегодня уже немного легче".


"Как вы двигаетесь? Как вы дышите? Как вы, вообще, можете что-то делать?" – снова спросил Льюис, вспомнив тоненькую талию матери.


"Это и в правду трудно, но зато моя фигура теперь намного лучше, разве вы не согласны?" – кокетливо спросила девушка. Похоже, ей нравился эффект, производимый корсетом.


"Да", – ответил Льюис, обхватывая Элен за тонкую талию и снова целуя её, на этот раз, в губы. Его член встал в сойку, что не скрылось от симпатичной девицы.


"Мастер Льюис, пожалуйста, управляйте собой", – кокетливо скорчила гримаску Элен. Очевидно, ей льстило, что, несмотря на то, что она всего лишь горничная, наследник большого состояния всё ещё к ней неравнодушен.


"Я не могу. При виде вас это выше моих сил".


"Если вы не будете сдерживаться, меня уволят", – напомнила горничная. Но, по её блестящим глазам, было очевидно, что такое внимание ей приятно.


"Я хотел бы заняться любовью с вами", – объявлял внезапно Льюис.


"Мы должны забыть об этом. И потом, вы ещё мальчик, ваш голос ещё даже не сломался", – ответила Элен. Внезапно она поцеловала его в щёку и игриво шлёпнула по заду, прикрытому ночной сорочкой.


“Пора одеваться".


Их идиллия была резко прервана появлением мисс Рентон.


"Сегодня первый день вашей учёбы. Учиться следует тщательно. Если что-то непонятно, вы должны сообщить мне. – гувернантка оглядела Льюиса и продолжила. – Любое нарушение или плохое поведение повлечёт наказание, даже самое мелкое. Ясно?"


"Да мисс Рентон", – почти прошептал Льюис.


"Умойтесь, и Элен поможет вам одеться".


Льюис быстро умылся в ванной и вышел в комнату. Женщины быстро содрали с него сорочку и приступили к одеванию. Сначала ему была предложена шёлковая, очень похожая на женскую, сорочка, затем последовала сиреневая блуза. Потом последовали «моряцкий» жилет. Снизу на него натянули шелковые панталончики и предмет одежды, очень напоминающий современную юбку-шорты.


"Почему я должен носить такую девичью одежду? Я мальчик", – возмутился Льюис.


"Кто дал вам разрешение говорить?" – закричала мисс Рентон.


"Извините", – поднял руку Льюис.


"Извинятся поздно, обувайтесь и идите со мной", – сердито проговорила молодая женщина.


Она провела его в гостиную комнату Тети, где мисс Роберта сидела, читая утреннюю газету. Она сидела прямо, ее спина не касалась спинки стула.


Мисс Рентон подождала разрешения и, дождавшись, пожаловалась на «преступление» Льюиса.


"Вы знаете, что не должны говорить, не спросив разрешения. Почему вы нарушили это правило?" – строго спросила тётя мальчика.


"Тётя Роберта, я не хотел обидеть мисс Рентон. Просто мне кажется, что эта одежда мне не подходит. Я в ней похож на девушку, но я – мальчик", – попытался оправдаться Льюис.


"Да, Льюис, вы правы. Эта одежда и в самом деле женская. Но другой у нас нет. Я боялась, что одежда, которую вы привезли из Индии содержит следы болезни, убившей ваших родителей. Поэтому, пока вам придётся ходить в этой", – спокойно объяснила мальчику тётя.


"Это будет продолжаться, пока я не смогу съездить в Эдинбург, чтобы купить другую одежду", – закончила она.


"Тётя, неужели нельзя взять на время одежду у слуг-мужчин?" – спросил Льюис.


"Одежда слуг! Я не позволю вам носить одежду слуг! – тётя, казалось, была просто шокирована предложением мальчика. – Пока я не рассердилась, идите завтракать. И во всём повинуйтесь мисс Рентон. И больше никаких глупых вопросов!"


Льюис жевал противную овсянку на воде, запивая её противным травяным настоем и размышляя, кончатся ли когда-нибудь эти оскорбления.


Скоро он узнает!






ГЛАВА 3. Обучение начинается.




После завтрака Льюиса привели в детскую, преобразованную в классную комнату со столом и стулом перед большой доской. В течение следующих трех часов Льюис слушал лекцию о Шотландии. Затем мисс Рентон проверила его навыки чтения, письма и арифметики. Мисс Рентон пришла к выводу, что, хотя мальчик был умён, его знания были неглубокими и оставляли желать лучшего.


В два часа они сделали перерыв на ланч, после чего мисс Рентон решила заняться его волосами. Она отвела его в спальню, где проинструктированная Элен сначала вымыла ему голову, а потом взялась за ножницы. Но вместо того, чтобы сделать ему нормальную мужскую причёску, она начала слегка подравнивать их концы, а потом сделала ему девичью чёлку. Льюис был потрясён! Закончив, она достала набор бигудей и тщательно накрутила на них волосы.


"Через несколько часов я их удалю", – сказала горничная, натянув на его голову сетку для волос.


Чувствуя себя несколько смущенным, Льюис вернулся в классную комнату. Все его мысли были о странных процедурах с его волосами, но мисс Рентон не давала ему времени на сторонние мысли.


Льюис то и дело возвращался к удивлению по поводу женской одежды. Как мисс Рентон могла целый день ходить в такой неудобной одежде? Сам Льюис еле терпел подвязки под коленями, поддерживающие его гольфы!


В четыре часа он вернулся в спальню, где Элен удалила бигуди. Затем она поработала гребнем, и на его голове оказались красиво вьющиеся почти девичьи локоны.


После этого мальчик был оставлен в одиночестве. Он посмотрел в окно и увидел там прекрасный тёплый солнечный вечер.


У Льюиса было несколько часов до обеда, и он решил прогуляться. Даже, несмотря, на эти дурацкие одежду и причёску. Льюис вышел из комнаты и быстро спустился по лестнице.


Он вышел из дома через боковую дверь и попал в большой декоративный сад. В стороне работало несколько мужчин. Заметив калитку в стене вокруг усадьбы, Льюис торопливо пошагал к ней по дорожке из гравия. Дверь оказалась незаперта, и мальчик вышел на свободу.


Перед ним оказалась узкая грязная дорожка. Уже начались сумерки, но Льюис решительно зашагал по ней. Было грязно, грязь скоро полностью забрызгала его гольфы.


Показался ручеёк. С юным энтузиазмом Льюис шагнул на его берег и погрузился по колено в черную торфяную грязь. Пока мальчик выбирался из коварной ловушки, он вымазался почти до головы. Вся его одежда была в вонючей чёрной грязи.


Наконец, Льюис выбрался обратно на дорожку. Возвращаться домой в таком виде было боязно, и через час должно было стемнеть. С исследованиями окрестностей следовало поторопиться.


Тем временем тётя, которой сразу же доложили об уходе Льюиса, внимательно наблюдала за его путешествием через большую подзорную трубу. Она хорошо видела, в каком он оказался затруднительном положении, но лишь злорадно усмехалась.


Льюис оглядел себя и увидел, что одежда была приведена в полную негодность! Он измазал её, залезая на деревья, он изорвал её, перелезая через забор с колючей проволокой. Его лицо и руки были грязны, но он был счастлив. Пусть его накажут – он мальчик и не страшится последствий. Мужчину нельзя запереть!


Когда солнце зашло за холмы, Льюис решил возвращаться. Может, одежду удастся очистить? Элен, наверное, поможет. Он торопливо вернулся к знакомой калитке, но она оказалась запертой. Он хотел перелезть через стену, но мало того, что она была высокой – по её верху было вмуровано битое стекло. Пришлось идти к главным воротам.


Путь вокруг ограды был долог, но через час Льюис добрался до ворот. Когда он постучал в дверь домика привратника, было уже темно. На стук открылось окошко с жующим седым мужчиной


"Извините, что я вас потревожил, но впустите меня", – сказал Льюис старику, продолжающему жевать.


"И кто же вы такой?" – спросил привратник, оглядывая грязную и изодранную гермафродитную одежду Льюиса.


"Я – будущий наследник этого состояния, сэр", – напомнил Льюис, обиженный, что привратник его не узнал.


"Понятно, – глумливо ответил привратник. – Тогда я, должно быть, ваша леди. Отойдите по-хорошему".


В этот момент момент Льюис увидел быстро приближающуюся мисс Рентон. Её лицо не предвещало ничего хорошего.


Ещё за 50 ярдов, очевидно, чтобы избежать необходимости идти до самых ворот, она крикнула:


"Привратник, немедленно впустите Луизу".


"Слушаю, мисс".


Скоро Льюис был внутри. Он шёл очень медленно, но не потому, что устал. Просто он боялся. Мисс Рентон злобно смотрела на него с руками, упёртыми в стройные бёдра. А ещё у неё был хлыст.


Не дойдя нескольких шагов, он остановился и наклонил голову, напоминая провинившуюся собаку.


"Где вы были? Вы очень непослушный ребенок, и я получила строгие инструкции о вашем наказании. Вас накажут так, что вы никогда, я повторяю, НИКОГДА, не сможете сделать ничего подобного!"


Казалось, вместо слов из её рта вылетали плевки яда.


"Что вы хотите делать? Вы не будете бить меня кнутом?" – сжался Льюис.


"Кнут для вас – слишком лёгкое наказание. Идите и ждите меня в вашей комнате. И примите горячую ванну!"


Льюис почти побежал к дому, оставив мисс Рентон далеко позади. На крыльце его ждала тётя.


"Я думаю, в ближайшее время вам предстоит много узнать о хороших манерах и об ответственности за свои поступки, – проговорила она без малейшего намека на улыбку. – Если вы думаете, что первые два дня были для вас трудными, то вы сильно ошибаетесь. Скоро вы узнаете, что такое трудности. У вас будет очень много времени, чтобы пожалеть о своём сегодняшнем поведении. Теперь марш в комнату!"






ГЛАВА 4. Наказание.




Льюис быстро вернулся в свою комнату и снял грязную одежду. Одежда была настолько грязная, что Льюис был доволен. Он был уверен, что его больше никогда не заставят надеть эти дурацкие вещи. Он бросил одежду в большую соломенную корзину и зашёл в ванную.


Там Льюис тщательно смыл грязь с тела и вымыл волосы. Закончив, он обнаружил, что Тетя и мисс Рентон, зашли в ванную и наблюдают за ним.


Льюис был смущён, но тщательно вытерся, завернулся в полотенце и прошёл вместе с обеими женщинами в спальню. Было заметно, что обе женщины сильно рассержены на Льюиса за его маленькую авантюру.


"Встаньте немедленно, Льюис, – закричала Тетя, когда он уселся на кровати. – Вы вели себя очень плохо, настолько плохо, что я не дам вам возможности повторить такое. Вам понятно?"


"Да, Тетя Роберта, – ответил Льюис пересохшим ртом. – Я сожалею".


"Вы совершенно испортили дорогую одежду. Вы исчезли неизвестно куда, не сказав никому ни слова, куда вы ушли, хотя обещали никогда так не делать. И я вижу, что в не показываете никакого раскаяния, – сказала тётя. – Мисс Рентон и я пришли к выводу, что вы должны быть приручены".


"Я сожалею. Этого никогда не повториться", – отвечал Льюис, пытаясь смягчить ситуацию, пока его Тетя поправляла дыхание, сбитое криком.


"Вы совершенно правы, что это не повторится, и, начиная с сегодняшнего дня мы позаботимся об этом. Мисс Рентон и я решили, что вы станете Луизой. Теперь, вы всегда будете одеты, как девушка, и мы позаботимся, чтобы вы действовали, как приличная девушка, до тех пор, пока не решим, что вам снова можно доверять".


Рот Льюиса широко открылся, он пробовал протестовать, но был прерван мисс Рентон.


"Вы будете мисс Луизой Хамайлтон, пока мы не передумаем".


Слова словно замёрзли во рту Льюиса. Но, когда мисс Рентон показала рукой на одежду, разложенную на кровати, Льюис завопил:


"Я не оденусь в эту одежду! Я мальчик, а не девушка! Меня зовут Льюис, а не Луиза!" – кричал он, не замечая слёзы, текущие по лицу. Задуманное этими ужасными женщинами привело его в состояние полной дезориентации и страха.


"Прекратите плакать, – сказала Тетя. – Вы ведёте себя, как маленькая девочка!"


"Пока да, но она скоро изменится", – заметила мисс Рентон, достав из вороха одежды пару шелковых панталон, которые она ловко и умело начала натягивать на ноги Льюиса.


"Луиза, Вы носили корсет?"


Льюис прохныкал:


"Нет, Тетя Роберта, никогда. Пожалуйста, не называйте меня Луизой!"


Ноздри тети Роберты задрожали, и ее губы стали еще более тонкими.


"Хорошо. Вы должны привыкнуть и к тому, что Вас будут называть Луизой, и к тому, что вы будете носить корсет все время. Это остановит ваши блуждания по окрестностям".


"Но Тетя, я мальчик, а мальчики не носит корсеты", – взмолился Льюис, заливаясь потоком слез.


"Сегодня Вы потеряли право быть мальчиком. С этого времени Вы будете моей племянницей Луизой. Вам ясно?" – спросила Тетя Роберта.


"Нет!"


Тетя взяла его за подбородок и посмотрела прямо в заплаканные глаза.


"Не нет, а ДА! Я не желаю терпеть в своём доме вонючего грязного грубого мужлана. С этого времени Вы будете обучаться одеваться и действовать, как юная леди. Не будет больше обсуждения".




С этими словами она тщательно обернула корсет вокруг его дрожащего туловища и застегнула передние планки. Затем, обе мучительницы начали дружно затягивать шнуровку сзади. Льюис был некрупным мальчиком, и его талия была всего 26 дюймов, и скоро женские усилия уменьшили его размер ещё на три дюйма.


"Это только начало, – сказала ему Тетя. – Вы будете затянуты 24 часа в день с этого времени, и это должно успокоить ваш своенравный дух. Скоро мы примемся за вашу талию всерьез, и вы сможете носить самые модные и красивые платья".


Льюис не мог ответить, корсет врезался в тело так, что он мог только судорожно дышать.


"Пожалуйста, Тетя, – выдавил он. – Я не хочу этого".


"Вы должны были думать об этом, когда решили баловаться, как глупый мальчишка. Я могу уверить вас, что эти ребяческие забавы теперь закончились навсегда. Завтра мисс Рентон начнёт давать вам уроки женского изящества".


"Тетя, я обещаю, что буду хорошо себя вести. Я никогда не сделаю такого снова", – скулил Льюис, но это не имело никакого эффекта.


"Вы совершенно правы – у вас больше не будет такой возможности! Мне жаль, Луиза, но моё решение окончательно. Вы имели свой шанс, теперь это закончено".


"Тетя, я обещаю!" – плакал Льюис, но это не имело никакого эффекта на женщин. Тогда он упал на кровать и забился в припадке истерического плача.


"Разрешите", – вопросительно сказала мисс Рентон. Тетя Льюиса кивнула, и она пошла к рыдающему ребенку.


"Встаньте, и успокойтесь. Вы плачете, как девчонка. Вы можете выйти на обед, одетая, как изящная молодая леди или как молодая девочка. Как вам больше понравится?"


"Ни то ни другое, – последовал вызывающий ответ. – Я не хочу носить женскую одежду".


"Тогда вы должны будете носить то, что мы решим", – ответила мисс Рентон, поддерживая вешалку с его первой женской одеждой.


Льюис, все еще плача, встал на ноги, и обе женщины продолжили одевать его в одежду, предназначенную для 14-летней девочки. По корсету был помещены длинные нижние юбки, затем, они достали платье. Платье было красивого коричневого с золотым отливом цвета, с вставками чёрного бархата, рукава, отделанные розовым кружевом, были пышными около плеч и сужались в узкие манжеты к запястьям. Низ платья доходил до середины икр. На ноги Льюиса натянули пару темных шелковых чулок, поддерживаемых эластичными подвязками, и девичьи ботинки с тугой шнуровкой и 2-дюймовыми каблуками.


Пара коротких узких перчаток довершала наряд. Вдобавок, на него нацепили розовый передник, туго завязанный сзади, а на голову поместили большую шляпку, украшенную цветами.


Понемногу, Льюис начал успокаиваться, было очевидно, что незнакомые ощущения от женской одежды произвели на него определённое впечатление. Он прекратил плач и угрюмо вытер глаза кружевным носовым платочком, поданным мисс Рентон.


Взяв его под руки, женщины быстро провели его к столовой, где усадили Льюиса между собой. Они дали ему тарелку бульона, и оголодавший Льюис с удовольствием принялся за еду. Скоро он обнаружил, что туго затянутый корсет не даёт ему съесть обычную порцию. Льюис пробовал глотать пищу, но она комом стояла во рту, его желудок был переполнен.


"Вы потеряли аппетит?" – поддразнила его Тетя, хорошо знающая причину потери аппетита своей «племянницы».


"Тетя, я не могу больше есть, это всё корсет. Он останавливает меня", – объяснил Льюис, тыча ручкой ложки в свой закованный в броню корсета живот.


"Вы обнаружите, что корсет поможет с вашей диетой, вам придётся есть чаще и понемногу с этого времени, – улыбнулась тётя и обратилась к сообщнице. – Я права, Джейн?"


"Да, Роберта. Скоро она узнает всё о том, как быть женщиной", – промурлыкала та в ответ, как кот над блюдечком сливок.


После обеда женщины и несчастный мальчик, прошли в гостиную, где им подали кофе и сладости. Оба женщины с развлечением наблюдали за Льюисом, ковылявшим впереди. Его платье оставляло открытыми лодыжки, но длинный корсет не давал ему активно двигать бёдрами и вынуждал делать очень маленькие шаги. Когда женщинам подали кофе, Льюису снова дали его обычный травяной чай.


"Она ходит довольно хорошо, – сказала Тетя мисс Рентон, – но я думаю, что вы должны в первую очередь заняться ходьбой и другими движениями. Я хочу, чтобы Луиза изящно перетекала и скользила, а не вышагивала, как она делает сейчас. Она должна производить впечатление, что она девушка и всегда была девушкой".


Женщины уселись, сказав Льюису стоять. В утешение, ему дали стакан лимонада. В то время, как две женщины сидели, несчастный Льюис был вынужден стоять и не мог избавиться от постоянного давления корсета на его талию.


Разговор снова сосредоточился на нём. Обе женщины внимательно смотрели, как бедолага переминался с ноги на ногу, пытаясь дать ногам отдых. Когда Льюис приподнимал одну ногу, нога успокаивалась, но зато другая, на которой он стоял всем весом, начинала болеть ещё больше.


"Я думаю, Луиза выглядела бы лучше на более высоких каблуках", – с ехидной улыбочкой заявила мисс Рентон.


"Да, пожалуй, это верно. Мы можем заказать сапожнику специальную обувь для Луизы, – согласилась тётя. – Он хорошо знает своё дело, вы согласны?"


Здесь она похвасталась своими туфлями с 3-дюймовыми каблуками.


"Как они прекрасны! – с энтузиазмом воскликнула мисс Рентон. – Мне тоже нужна новая пара!”


"Решено, завтра едем в город", – подвела итог Тетя.


Льюис поднял его руку, и ему разрешили говорить.


"Тетя, я не могу ехать в город, одетый, как девочка", – показал он на свою одежду.


"Почему? Мисс Рентон и я проведём вас по хорошим магазинам, а потом мы попьём чаю с булочками в кафе".


"Но тётя, я мальчик. Я не могу идти на улицу, как девушка. Все сразу поймут, что я переодетый девушкой мальчик".


"Не волнуйтесь, Луиза, завтра мы позаботимся о том, чтобы улучшить ваш внешний вид. Я думаю, что вы можете позаимствовать мою шляпку, она вам поможет".


Беседа женщин перешла к последнему каталогу Парижских мод, прибывшему почтой накануне.


Вскоре, Льюис был отведён обратно в спальню. Мисс Рентон помогла ему освободиться из нового наряда, удостоверившись, чтобы все вещи были аккуратно разложены и развешаны в платяном шкафе.


"Разве вы не любите красивые платья, Луиза?" – спросила мисс Рентон.


"Люблю, но на женщинах, а не на мне", – хмуро ответил Льюис.


"Мне кажется, скоро вы будете думать по-другому".


Через несколько минут он стоял в корсете и панталонах. Мисс Рентон помогла снять панталоны, и он смущённо прикрыл руками свою интимную область.


"Нет никакой нужды скрывать то, что у вас там. Я жила на ферме с четырьмя братьями, и ваш небольшой орган меня не смущает".


"Луиза, я хочу, чтобы вы выпили это прежде, чем я займусь вашими волосами и надену на вас ночной корсет. Ваш ночной корсет будет затянут слабее, но вы должны в нём спать. Вам ясно?"


"Да. А что в этом напитке?" – спросил Льюис, принимая подозрительное варево.


"Это успокаивающее, чтобы вы лучше спали".


Льюис видел, что мисс Рентон стала более мягкой. Он надеялся, что хороший сон поможет ему пройти через это испытание, и что женщины подобреют утром. Льюис проглотил варево одним большим глотком.


Скоро он был готов ко сну. Дневной корсет был заменён на более свободный ночной. Этот корсет оставлял свободными бёдра и грудь, но талия была по-прежнему зажата. По корсету на Луиса была надета мягкая и приятная на ощупь атласная ночная рубашка.


Мисс Рентон видела, как он ощупывал ткань, и улыбнулась.


"Вам нравится, Луиза? Атлас – это только один из тех приятных и красивых материалов, которые мы, девушки, носим".


Мисс Рентон укрыла Льюиса толстым стеганым одеялом, и скоро он крепко спал.


Следующим утром Льюис был разбужен лучами солнца в окне. Нестерпимо хотелось в уборную, но когда Льюис попробовал встать, дополнительное давление, созданное корсетом на мочевой пузырь, казалось, разорвало его. Тогда Льюис перевалился к краю кровати и кое как, боком, спустил ноги на землю. Опёршись о столбик спинки кровати руками, ему удалось встать на ноги, почти не сгибаясь в пояснице.


Вернувшись из уборной, Льюис попытался развязать шнуровку корсета, но как он ни дёргал за концы шнуров, ничего не получалось. Встав спиной к зеркалу, он разглядел, что шнуровка была завязана сложными узлами, развязать которые, копошась руками за спиной было невозможно. Оглянувшись по сторонам, он увидел пару ножниц на туалетном столике, схватил их и быстро перерезал шнуровку. Блаженные ощущения свободного тела переполнили его.


Внезапно, новая боль поразила его. Рёбра и талия, освобождённые от давления, расширялись, вызывая новые болезненные ощущения. Льюис кое-как дополз до кровати и упал в неё без сил, оставив испорченный корсет валяться на полу.ГЛАВА 5. Поездка в город




Несколько часов спустя он был разбужен Элен, смотрящей прямо ему в глаза.


"Как Вы чувствуете себя, Льюис?"


Льюис повернулся, и Элен заметила, что он снял корсет.


"Льюис, что Вы наделали! Тетя и мисс Рентон вот-вот придут!"


"Я снял корсет, и всё. Что в этом особенного? – ответил Льюис. – Я должен был избавиться от корсета, пока он не перерезал меня пополам".


"Но тётя и мисс Рентон будут очень рассержены. Быстро вставайте, мы должны снова одеть Вас".


Льюис пробовал подняться, но обнаружил, что боль в талии не исчезла.


"Я не могу. Мой живот будто горит".


"Куда Вы дели корсет?" – спросила она, ещё надеясь спасти юношу от нового наказания.


"Должно быть, валяется под кроватью".


Она достала его как раз в тот момент, когда в комнату вошли обе женщины. Обе женщины весело улыбались, пока не заметили поврежденный корсет в руках Элен.


"Что случилось?" – спросила тётя, выхватив испорченный корсет.


"Мне жаль, госпожа. Мисс Луиза сама удалила его ночью", – ответила Элен, в ужасе представляя реакцию тиранов в юбках.


"Что вы себе позволяете? – закричала мисс Рентон на Льюиса. – Кто вы такой?”


"Я Мастер Льюис Хамайлтон", – ответил Льюис спокойно и уверенно, хотя внутри испытывал только ужасные предчувствия.


Гнев мисс Рентон был неописуем, и Льюис понял, что сегодняшний проступок станет ему очень дорого.


"Вы больше не Льюис. Вы теперь – Луиза. И я хочу, чтобы Вы запомнили это. Почему Вы сняли корсет? Вам ясно сказали не делать этого".


"Я не мог спать от боли", – ответил Льюис, надеясь на сочувствие. Но вместо сочувствия, мисс Рентон подошла к шкафу и вынула более длинный корсет зловещего тёмно-красного цвета.


"Луиза, встаньте здесь. Элен, помоги мне".


Льюис медленно поднялся, и новый корсет был обёрнут вокруг его замученного туловища. Этот корсет шёл от груди до бёдер. Затянув шнуры, мисс Рентон закрыла корсет дополнительно на три маленьких замочка.


"Теперь, у вас нет никакой возможности снять корсет. Вы будете носить его в течении по крайней мере следующих 24 часов".


Льюис смотрел на свою талию, затянутую на этот раз до 22 дюймов, и пробовал отдышаться, но сжатые ребра причиняли ему реальные проблемы.


"Я чувствую себя очень усталым, я могу сесть? Пожалуйста", – спросил Льюис, все еще неблагоразумно надеющийся на сочувствие.


Ни одна из женщин не двинулась с места, пока он новым взглядом осматривал их. Теперь он по-новому оценил, чего стоили тоненькая талия и высокий бюст мисс Рентон. Ценой была стальная жесткость её корсета, препятствующая ей даже чуть-чуть изогнуться.


Льюис заметил вертикальные линии корсета и шнуровку под лифом платья Тети. Он услышал лёгкое поскрипывание корсетов женщин в такт их быстрого мелкого дыхания. Все они носили точно такие же неудобные предметы, которых он хотел избежать, разрезая шнуровку корсета.


"Луиза, это трудно. Вы поймёте, что красота и изящество требуют трудной работы. Но, постепенно вы привыкнете. Корсет – часть нашей жизни", – почти примирительно сказала мисс Рентон.


"Почему я должен носить его? Это просто не удобно. Вам удобно, Тетя?" – спросил Льюис, задохнувшись от нехватки воздуха после нескольких слов.


"Конечно, мне не удобно, – высокомерно ответила Тетя Роберта. – Это совершенно не важно. Каждая молодая леди обязана выглядеть как можно лучше, а Вы теперь – молодая леди. Корсеты и ограничивающие движение узкие юбки – необходимое требование. Если молодая леди начинает готовить себя в нужное время и должным образом, если семья заставляет ее заниматься собой, то она может достигнуть изумительных результатов. Вы сейчас как раз в нужном возрасте, чтобы всерьёз начинать заниматься вашей фигурой".


Льюис был слишком изумлен, чтобы ответить сразу. Когда самообладание вернулось, он сказал:


"Но, Тетя Роберта. Я не девочка или молодая леди. Я очень сожалею, но я не хочу носить корсет, и я совершенно не хочу быть затянутым так туго! Вспомните, что я МАЛЬЧИК".


Тетя Роберта повернулась и пошла быстрыми маленькими шагами. Ее ноги чётко, красиво и с большим изяществом двигались под узкой, обтягивающей бёдра юбкой.


Дойдя до двери, она оглянулась и сказала:


"Ваши детские желания никого не интересуют. Я ваш опекун, и, пока Вам не исполнится двадцать один год, Вы обязаны мне подчиняться. С этого времени, Вы будете учиться вести себя, как молодая девушка. В моих глазах Вы больше не мальчик. Идите со мной, Элен".


Она открыла дверь и исчезла. Льюис оглянулся на Элен, которая почтительно слушала слова тёти. Девица пожала плечами и ушла. Он посмотрел на мисс Рентон, решительно настроенную феминизировать его в максимально возможной степени. Та уже держала в руках его одежду.


"Немедленно идите сюда, Луиза".


Льюис неохотно подошёл к мучительнице.


Скоро Льюис был заключён в новое платье кремового цвета, которое достигало низа его лодыжек. Оно было украшено красными лентами и снабжено небольшим турнюром, маскирующим худой зад Льюиса. Затем, он был усажен за туалетный столик, где мисс Рентон занялась его причёской и бровями. Уложив волосы, она подщипала брови Льюиса и, наконец, добилась высоких, сужающихся дуг.


1

1 из 5




Необходимо оплатить по счету 500 рублей за размещение рекламы




Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
  1. <
    Jura18511861

    15 января 2023 23:01

    • 0
    Информация к комментарию
    • Группа: Посетители
    • Регистрация: 7.02.2021
    • Статус: Пользователь offline
    • Публикаций: 0
    • Комментариев: 8
    Интересная история, очень хочется видеть продолжение!
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.