Информация к новости
  • Просмотров: 2 601
  • Автор: AdminVladelec
  • Дата: 19-10-2017, 10:29
  • 0
19-10-2017, 10:29

Командировка

Категория: Литература / Принудительная феминизация

Одной рукой обнимая за талию, другой нетерпеливо потянула через голову футболку, и, с неожиданной силой опрокинула меня на себя. Я попытался распахнуть ее пеньюар и поцеловать грудь, но был грубо остановлен. Здесь не нуждались в этом. Здесь правила она. И бенефис был ее. А я был просто придатком. Естественным протезом. Необъезженным жеребцом. И Елена, в высшей степени профессионал, объезжала и укрощала его. Пятки шенкелями впивались в ребра. Широкие бедра вдавливались в живот, норовя расплющить его в блин. Тело сдавливала космическая перегрузка, когда она меняла мое положение под себя. Она оргазменным криком обмякла и только тогда милостиво позволила сбросить груз напряжения и мне.
Потом она, как ни в чем не бывало, набросив пеньюар, вывела меня в гостиную и вполне мило начала муссировать подходящие к случаю темы. Потягивая янтарную жидкость из пузатого бокала я вдруг все острее стал чувствовать себя выжатым лимоном и стал ловить себя в проваливаниях понимания смысла фраз Лены.
- Тебе пора отдохнуть. Сам понимаешь, я не могу оставить тебя у себя. Иди.
Утром я проснулся опять же по сигналу мобильника и все еще пребывая в истоме от вчерашнего все-таки почувствовал странность от тактильных ощущений. Дегустация рук и зрительное подтверждение обнаружило на мне длинную ночную сорочку, а под ней шелковые, теперь уже голубенькие, трусики. На кресле лежал объемистый пакет с приколотой запиской.
- А ты гурман. Мне очень понравилось наличие таких трусиков. С нетерпением жду вечера и тебя в моем подарке. Только прошу, пакет откроешь вечером. У нас будет чудная ночь. Не разочаруй меня.
За завтраком я не пересекся ни с Владом, ни с Леной. Я специально прибежал на обед. Результат был тем же. День проходил как в угаре. Все не ладилось. Ничего оригинального не приходило в голову. Не связывались в единое целое проверенные временем цепочки алгоритмов. Мысли постоянно сползали к событиям ночи и размышлениям о дальнейшем.
- Да. Ее стиль – это стиль уверенной в себе самки. Да. Она просто изнасиловала меня. Да. Она втоптала мое мужское достоинство ниже уровня земли. Да. Она показала кто в доме хозяин. Но. Чего же врать самому себе. Мне это понравилось. А что она делала со мной накануне. С пьяным то бревном. Теперь я на 99% уверен, что это была она. Я то точно ничего не делал. А может... делал? Чернота. Провал. Нет не состоянии был. Вот и получил виртуально по всей роже «шуткой» с трусиками. А вот как расценивать утреннее продолжение той же хохмы? Издевательством? Намеком на слабость? Хотя ОН был на высоте. ОН то был. А я? В голове замелькали фантомосогорийные видения: я как наяву стал ощущать рядом горячее обнаженное тело, чувственно касаться то тонких пальцев, то тугих, с заостренными бугорками сосков, не теряющих формы, даже когда она
лежит навзничь. В голове зазвучал мягкий и ласковый шепот. Перед зажмуренными веками из роя звездочек соткалась Она – Леночка, на сей раз оказавшись нежной, чуть застенчивой, соскучившейся по мужской ласке женщиной, в меру покорной и тонко чувствующей мои желания. В которых я подводил ее к самому краю, но вовремя останавливался, приглушая взаимную страсть тихими поцелуями, выбирал позы, позволяющие продлить наслаждение, и только вдоволь наигравшись, отдал откупом и сам влился в ее неконтролируемые эмоции. И она обессиленная и счастливая, заснула наконец в моих объятиях, доверчиво прижавшись щекой к плечу. А я нашарил на тумбочке замеченную еще при свете пачку легких ментоловых сигарет и закурил, стряхивая пепел прямо на ковер, довольный собой и полный оптимизма что действительно удалось все сделать просто и красиво и что так будет и дальше...
Эти грезы отделили сознание от тела. Разделили реальность и ирреальность, оставив между ними мостики наслаждения. И пока сознание витало в эфирных высях, мои руки в этот же миг синхронно с видениями ласкали собственные соски, которые твердели, отзываясь на ласку, и, дошедши до какого-то рубежа, разряжались ручейками смеси боли и наслажденья. Конгломерат потоков скатывался по животу, теряя по пути фракцию боли, перекатывался через конвульсию мышц, сдерживаемых лишь эластичной преградой пояска трусиков. И накапливался, накапливался там озером щемящего желания. Но вот пальцы, поскользнувшись на огненной льдистости наслажденья, скатились ладошкой, набирая скорость лавины, и с ходу перехлестнув плотину шелка трусиков, замерли лишь на внутренней глади бедра. Замерли там на миг и вечность и вновь стали медленно – медленно, поступью великана, каждым шагом рассылая в окрест эхо сладостной дрожи, взбираться, иногда опять оскальзываясь, к пику сладострастия. Уже пройден тканевой купол и живот, повинуясь молча кричащему рту, втягивается к позвоночнику, позволяя достичь шелковой преграде предела своей эластичности. Она сродни куполу парашюта после встречи с землей. Дуновение ветра и он готов вновь оторваться от тверди к небу...
И тут громом ударила распахнувшаяся дверь.
- Ну и как наши дела, Виктор Павлович? Нельзя так перерабатывать. Сворачивайтесь. Сворачивайтесь. Ужин же через час...
Поднимаясь в номер, я продолжал строить предположения, чем же меня решила одарить Лена. Знакомый по утру пакет с леопардовой мордой «слегка» пополнел и перекочевал на кровать. Из под него выглядывал уголок листа.
- Ладно потом прочту. Сначала душ.
Утренняя записка дополнилась новой строкой:
- «Загляни в шкаф».
Заглянул. На вешалке висел пиджак. Светло бежевый. А под ним с бежеватым оттенком, но почти близким к белому - брюки. Пиджаком придавливалась белая и с первого взгляда полупрозрачная рубашка.
Я усмехнулся. Размерчик лапсердачка явно не мой. Уж длину я на глаз определить могу. Или меня в малыши записали? Примерить что ли по приколу? Однако пиджачок оказался впору и в плечах и по длине рукавов. Но вот незадача – пиджак явно относился к типу унисекси, причем в женском его наклонении. Брюки, а точнее брючки были из той же оперы. Да и третий предмет одежды при ближайшем рассмотрении оказался блузоном. Полупрозрачным, приталенным, с выточками по фронту и кружевом воротника и обшлагов.
- Ни фига себе. Сначала трусики с бюстиками. Потом ночнушка. Теперь костюмчик вот этакий миленький. А в пакете что? «Тампаксы» или «О-би»?
В пакете естественно не было ни прокладок, ни тампонов, зато был ну очень дорогой (217? на ценнике может оценить и профан ) гарнитур из трусиков, лифчика, чулочного пояса и самих чулок, упакованный в красочной коробке.
- Увеличивающих грудь - с грехом пополам разобрал я английскую коробочную рекламу.
- Специальная технология и очень эластичный и обжимающий материал делает ваши ножки еще более стройными и сексуальными.
Вторая коробка была без прозрачной пластиковой вставки с картинкой красотки в стрингах, до дикости утянутой корсетом и высоких шпильках. Единственной надписью на ней был стилизованный знак сигмы, что ничего мне не говорило о содержимом.
- Это что ж за хрюнделизм такой продолжается. Первая ночь - и я просыпаюсь по утряне в трусиках. Вынуждено, но сам, ношу эту тряпицу бабскую и днем. Следующей ночью я уже в ночнушке и свеженькой паре белья. И опять же трусики из гарнитура ношу этим же днем и даже с кайфом. И теперь она думает раз ношу, пусть не полный гарнитур, то по закону гиперболы должен влезть, причем сам и в это шмотье?!! ДА ХРЕН ВАМ!!!
Я снял пиджачок и бросил на кровать.
- Стоп. А вообще как она умудряется довести меня до полной невменяемости, что б переодеть, да еще и размерчиками не ошибаться? Ну-ка, ну-ка.
Я стал примерять брючки. Они подошли. Правда непривычной была высота пояса, превышающая уровень пупка, поэтому слегка сформировавшая мою и так не пивную талию к еще более вогнутым линиям и боковое расположение молнии. Поворачиваясь, то левым то правым боком к зеркалу неожиданно рассмеялся приблудившейся мысли:
- А ведь если б не самцовая морделень, то очень даже ничего фигурка выходит.
Она и смотрелась на пять баллов. Талия песочно-часовой сформированности, рельефные, даже аппетитные, словно покрытые сахарной глазурью, булочки попочки и, пусть и не идеализированных пропорций, бедра. Стройненькие ножки подчеркивались шириной штанин.
- Ха! Мадам, вы с длиной ошиблись. Брючки - не веник пол мести. Вот если б шпильку сантиметров на десять – тогда другое дело.
Приподнялся на носочках и тут же подкорректировал себя.
- И пяти хватило бы. А если?..
Скотч, удерживающий половинки коробки с сигмой, потащил за собой кусочек полиграфии, начисто лишив красотку груди вместе с головой.
- Извини, лапушка, у тебя есть сестры - клоны. Так что не обижайся.
Это были как раз они. Туфли. И как раз что по ноге, что по высоте. Складка брючины сразу разгладилась и привольно прикрыла две трети шпильки и половину подъема. Несмотря на свой 39 туфелька смотрелась очень миниатюрно. Лодочка прикрывала крохотным бантиком только сгиб пальцев и полностью, своим полусфероидным углублением, пятку. Изящная шпилька была слегка сдвинута и не позволяла опрокидываться назад. Немного поколебавшись, примерил и вторую и почти не качаясь продефилировал по комнате, не теряя своего отражения в зеркале.
Тут раздалась полифония «Мурки». Жена.
- Алло.
- Привет, Котя.
Я невольно сморщился. Если ласковое обращение – то значит что-то надо.
- Привет.
- Котя. Я уже соскучилась по тебе. И что б ее развеять пробежала по магазинам.
(Это понятно. У нее всегда находится повод пробежаться по бутикам. То от скуки, то поизносилась, то уже не модно - нужно что б аж пищало от модности. То у подружек все классное, а я как старуха, пенсионерка безденежная, ряжусь. Никакой моей немалой зарплаты не хватает на эти тряпки. И нет же. Купит, повосхищается пару раз и в шкаф пылиться.)
- Ты знаешь. Я такой обалденный набор нашла. А самое главное в нем чулки. Они как-то тянуться интересно, что можно любую неровность ноги скрыть.
- Ну и что?
- Вот так всегда. Ты своим тоном сразу все настроение портишь. Я тебе рассказываю, а ты как бревно бесчувственное. А мне нечем родинку на коленке прикрыть.
- У меня зарплата через две недели.
- А когда ты из командировки приедешь? Ты же командировочные сразу получаешь.
- Скоро. А хоть не дорого?
- 217.
- 217 чего?
- Евриков... ну мне так понравились. А, Котя?
Я невольно повернулся к коробке. Мелькнула мысль: - Возможно это такой же комплект.
- Там еще пояс с шестью подвязками и бюстик с наполнителями?
- А ты где-то видел? Правда у гарнитура цвет изумительный. Я вообще палитры оливкового загара первый раз увидела.
Она на секунду запнулась.
- А на ком ты видел?
- Да в магазине. На Русановке. Хотел на Новый год тебе подарить.
- На Новый Год? Но это осенняя коллекция этого года. Люська купила на презентации. Теперь продает. А ты. А ты... кобель...
Трубка резко запиликала отбоем.
- Мля. Опять повод для. Скорее бы она к чертям на все четыре стороны уматывала.
Я тяжело плюхнулся на край кровати.
- Пашешь, пашешь на них. Ни одной денежной командировки не пропускаешь. И все мало им. Все то ревнуют, то в бедняки возводят. Да...
Скрипнула дверь. На пороге стояла Елена Юрьевна...
- Витя, тебе помочь?
И так умудрилась притвердить последнюю букву, что вышло почти «Вита». Еще не растаяло в воздухе то ли «Я» то ли «А» как она оказалась около меня и пакета. Увидав, что упаковка не повреждена, раздраженно подняв бровь резко повернула за подбородок мою голову к себе.
- Я же сказала. В моем (с ударением на последнем слове) подарке. Во всем. Даю десять минут. Я в ресторане.
Дверь жалобно хлопнула за ней.
- А пошла ты...
Содрав брючки, начал натягивать потную футболку и джинсы.
Тут опять траурным гимном подал голос телефон. Начальник. Мать твою.
- Слушаю вас.
- Лазарев. Ты что себе позволяешь. На работе с перегаром. Заказчице дерзишь. Пробные пуски не делаешь. Сроки затягиваешь.
- Сергей Сергеевич, но я не по своей воле. Заказчик сам организовал ужин с напитками. И вообще я все сам заново делаю. Ивашкин тут вообще нихре... извините, ничего не сделал...
- Нечего свои промашки на других списывать. У меня с ними следующий контракт на пять лимонов. Если по твоей вине сорвется. Если еще раз против Елены Юрьевны хоть посмотришь криво, а тем более хоть слово вякнешь, то...
- Да я вообще ни разу ничего плохого не сказал. Это она меня в (я замялся) в костюм бабский одеть хочет.
- Да хоть в кальсоны клоунские. Если сделку сорвешь не то что премию, а по самой позорной статье уволю, плюс всех кого надо предупрежу...
Трубка запиликала отбоем.
- Вот же ***!!!
Дверь опять открылась без предупреждения и в номер как-то бочком от своих габаритов втиснулось два бритых качка с легкомысленными тесемочками вместо галстуков.
- Нам дали указание слегка поторопить.
Ошалело глотая воздух я сполз с кровати на пол, куда меня откинуло от удара пудового кулака в живот. Второй потянул меня за шевелюру.
- Две минуты у тебя, Вита, две минуты. Счетчик пошел.
- Я. Я.
- Че. Стесняешься. Ты че, думаешь мы голых баб не видели.
Но я все еще сидел на полу.
- Бум-бум, товарищи. Время вышло.
Очередной удар опять перевернул меня на кровать.
- Может ее того.
- Потом Хозяйка тебя «того».
- Одевайся, шалава. Хозяйка не любит ждать.
Со слезами и соплями я стал рвать упаковки. Когда на обеих запястьях щелкнули наручники, с двух сторон прикрепляя к качкам и пластырь запечатал рот, я уже со смирением, поняв что окончательно влип, побрел между ними.
- Витуля доставлена. Посадить?
- Постоит. В следующий раз будет понятливей.
- И вот, Леночка, Сэм жмет на катапульту. Вылетает из своего истребителя, а парашют то не открывается. Камнем летит к земле. Вдруг его за шкирку хвать. А это наш перед этим сбитый. И он ему:
- Гомосека?
- Ес. Ес.
- Актива, пассива?
- Пассива!
- Ну значица прощавай. И отпускает руку.

- Ну Владик не перестаешь ты меня удивлять. Какой же ты циник.
- Нет, Леночка, я просто реалист. И знаю что почем. Ну я отдыхать. И попрошу не увлекайся. У Витули еще много работы на эти дни.
В молчании, Елена Юрьевна допила вино и поднялась из-за стола.
- В процедурную.
В холле наши пути на некоторое время разошлись. Лена направилась к дверям, а качки продолжили мою буксировку по первому этажу. Администратор, выглянувшая из-за своей стойки, с жалостью в глазах проводила меня взглядом и вновь нырнула к своим бумажкам.
Перед дверью с табличкой «Лечебное отделение» один из качков отделился от связки и накинул освободившийся браслет на мое запястье. Так что руки оказались передо мною. Толкнув дверь он пропустил нас вперед и, отставая на шаг, двинулся следом. Открыв очередную дверь вновь приковал меня к себе.
И начался конвейер медицинского обхода. Рост. Вес. Кровь из пальчика и вены. А на закуску, сняв с меня блузон, спустив брючки и трусики, натянув через голову осмотровый халат, усадили и зафиксировали руки к поручням гинекологического кресла, а ноги к подколенным шарнирам. Им на смену пришла дородная процедурная сестра, которая без всякой жалости загнала мне в задницу наконечник клизменного аппарата. Зажужжала помпа и вода начала распирать мой кишечник. Циклы накачки и сброса растянулись в бесконечность для меня и минут сорок реального времени. Пока сестра, напоследок натромбовав анал смазкой, удовлетворенно не прокомментировала:
- Пустой и чистый. Ведите в номер.
Лифт. Дверь 107. Еще вчера я входил сюда самцом идущим на запах течки. Теперь меня вводили. Так же полоска света выбивалась из под двери. Так же Лена в пеньюаре листала книгу. Однако чужеродным предметом спальни возле кровати стояло странное сооружение, лишь наличием четырех ног и черного кожаного верха напоминающее гимнастического козла. А так с него свисали ремни, змеился к розетке силовой шнур. В неописуемом порядке отходили хромированные штанги и опоры.
Лена оторвалась от книги и сконцентрировалась на мне.
- Я не обманула тебя. Хоть и в другой вариации тебе все же ждет чудная ночь.
И приказным тоном сопровождающим.
- Ставьте в стойло.
Пока меня лишали последних деталей туалета, сестра открыла свой чемоданчик и обильно смазала грудь каким то гелем. Качки, вцепившись в ноги, подняли и уложили меня животом в вогнутую часть этого странного «козла» так что соски груди пришлись аккурат в центрах колб углубленных в его «спину». Сестра тут же затянула пряжки двух широких ремней которые еще туже вдавили грудь в колбы, а под животом не протиснулась бы и ладонь. Голову фиксировали в неподвижности серповидные зажимы. Ноги, согнутые в коленях, упокоились в нижних лотках. Руки на подпорках развели и жестко закрепили в стороны манжетами в кистях и локтях. Теперь я напоминал распятую на препараторном столике лягушку. И если вначале мои дергания и извивания компенсировались силушкой качков, то теперь никакое телодвижение не получалось вообще. А на мое мычание не обращали внимание и раньше и теперь.
- Елена Юрьевна, что подключаем?
- Вакуумную «Дойку», анальный электростимулятор, горловой страпон, гормоны и стимуляторы.
- А грудь?
- Качать.
Вену пронзила игла капельницы и горячие волны стали разбегаться по телу. Вслед за уходящим воздухом груди стало втягивать в колбы. Проскользнув по смазке сквозь сфинктер стимулятор слабыми разрядами сводил простату с ума. А «дойка» чмокала и чмокала периодически забирая до капелюшечки мои спонтанные оргазмы. Сладострастие превратилось в пытку и не знаю на каком я потерял сознание...
Утро. Постель...
Пеньюар на ночнушкуи в душ.
Выбрать бюстгальтер и трусики. Как они привычны эти милые вещицы! Привычны так, будто я ими пользовался всегда. Их я выбираю уже сам, только если Леночка ( или вслух Хозяйка) не пришлет что-то особенное. То, в чем я буду в ее постели или рядом с ее постелью на "коне". Хотя ковбойствовать мне приходиться все реже,что немного меня расстраивает. Ведь страпон. Лены максимум на полчаса, а конь скачет всю ночь. Поначалу попа побаливала после "скачек", но теперь они наконец доставляют мне истинное удовольствие и разрядку.
Баловаться самому мне строжайше запрещено. Да и не получается уже. Выходит только через "массаж" простаты или в случае глотания особенных пилюль. А не очень особенные я жую под присмотром медсестры горстями.
- Блин. Как же чешутся эти растущие соски, но они так нравятся Лене, а от их покусывания "улетаю" и я...

Конец.

 

Назад Вперед


Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.