Главная > Принудительная феминизация > Командировка

Командировка


19-10-2017, 10:29. Разместил: AdminVladelec

Командировка

- Черт бы побрал все на свете.
Я сердито вцепился в баранку своей ласточки. Мало того что дома поскандалил в очередной раз: Видите ли она устала быть домохозяйкой. Что у меня сплошные командировки и она одна. . Что дети за три года у нас никак не появятся. Я то от долга не отлыниваю. Завсегда когда дома. И квартира моя. В кредит купил. Машину тоже.
- Блин!! Чо ты делаешь!?
Вот же тварь. Подрезала. Аж похолодел весь. И вообще как не заладилось с утра, так и весь день черная полоса...
- Ну а ты куда лезешь?!
Нет я так не могу. Надо собраться. А как тут соберешься. Иванкина шеф отпустил в отпуск и взвалил все его незавершенные дела на меня. Теперь прись в эту чертову командировку. В эту тьму-таракань название которой - точка на атласе и бумажка – приписка:
- Направо сразу после знака 46 км житомирской трассы. Проехать по дороге 2.8 км. Не пропустишь. Там один комплекс. Технический директор - Неелов Владлен Петрович. Он тебе покажет где машинный зал и какой контроллер перепрограммировать. Но на всякий случай возьми новый “Джонсон”.
И тебе ни условий где жить, ни какая техника стоит. Легче всего сказать, что разберешься на месте.
- Блин! А ты куда прешь, корова недоделанная! Купили машину в комплекте с правами богатенькие хахали и теперь косишь под Шумахера. На телеге тебе ездить. Красный ей не указ. Проскочила как комета. Сучка. А если б я на корпус ближе оказался. Амбец?
- Ну слава Гераму выбрался из города... А чего это я без музыки.
- ...обка в сторону бульвара Перова. Как всегда на всех направлениях на Московской площади. Очередное ДТП на мосту Патона в сторону Русановки.
- Во. И так каждый день. Быстрее на метро получается.
- В этот час вы прослушаетет DJ За...
- Не прослушаю. От этих ваших дансов – трансов только в транс и впадать. Лучше «Шарманку»...

...
Покатаемся по городу
Отвези меня, пожалуйста, к мосту
Ближе, ближе, здесь я дышу
От луны такие грустные
До неё подпрыгнуть хочется
Давай выпьем прямо здесь и сейчас

И меня моя милиция
Заберёт и не подавится, смотри
Дальше, дальше, здесь никогда…

- Вот. Хоть слушать можно.

Какой арахис 
Попа с орешек 
Все так серьезно 
Без насмешек 
Сироп глюкозы 
Хочу лакнуть 
Хочу я съесть 
И утонуть

Немного успокаиваясь прибавил газу. Пальцы постукивали по баранке в ритм песенке. 

Твои батоны 
Они же булки 
Не кинь подруга 
Меня с прогулкой 
Я буду ждать 
И я в засаде 
У нас все будет в шоколаде 
Будет, будет в шоколаде 
Будет, будет в шоколаде 
Будет, будет в шоколаде...

- Ну вообще-то та подруга на «Ягуаре» классная телка, но не для нас. Вот и поворот.

Твои батоны
Они же булки
Не кинь подруга
Меня с прогулкой
Я буду ждать
И я в засаде
У нас все будет в шоколаде
Будет, будет в шоколаде
Будет, будет в шоколаде
Будет, будет в шоколаде.

Дорога уперлась в комплекс зданий на берегу озера. Точно написал что не промажу. Что это у нас тут. Вроде как санаторий. Припарковав машину иду в холл.
- Девушка. Мне нужен Неелов Владлен Петрович.
- А вы кто?
- Фирма «Джонсон Контрол». Сервис-инженер Лазарев.
- Присаживайтесь на диван. Я сейчас о вас извещу...
С улицы донесся визг тормозов и звук осыпавшегося стекла. Через несколько минут в холл ворвалась и начала противно взвизгивать крашенная блондинка в темных очках.
- Какой козел оставил машину у центрального входа? Где эта падла! Я же всех предупреждала, что это мое место. И никакое быдло не смеет его занимать.
Я сорвался с места и полетел к своей родненькой, походя зацепив обладательницу фальцета и оставив ее визги за спиной.
- Бл... ну что за день такой?!!
Разбитый задний фонарь. Вмятина на крыле... А у этой стервы на бампере только моя краска.
Разъяренный как дикий тур я метнулся назад в холл, готовый забить эту шумахершу ногами. И она, словно почувствовав это, заголосив, вжалась в стойку ресепшена. Есть наверное какая-то магия женского визга – одна тональность возбуждает и бросает на жертву, а другая останавливает как ушат холодной воды на голову. Так и сейчас я остановился как вкопанный. Тем более что из внутренней двери вышел элегантный мужчина и обратился полуутвердительно ко мне.
- Господин, Лазарев?..
- Да. Это я.
- Пройдемте со мной.
- Понимаете. У меня...
- Я надеюсь мы сами уладим недоразумение. Правда, Елена Юрьевна.
Та согласно закивала.
- Пройдемте со мной. Я расскажу о наших проблемах.
В душе у меня еще все кипело, поэтому я не совсем внимательно прислушивался к сетованиям заказчика. Благо опыта конфигурирования у меня не занимать. Тем более что начало положил Сережка Иванкин, который никогда не отличался творческим подходом и программировал контроллер тупо и прямолинейно, зачастую не меняя даже заводские уставки. Однако очередная фраза заставила меня насторожиться.
- Понимаете. На момент предыдущего приезда вашего коллеги монтаж оборудования еще не был закончен и мы просто подписали акт ввода в эксплуатацию, что б не выплачивать неустойку, а теперь все готово, правда были внесены кое-какие изменения в проект в сторону улучшений характеристик. Часть блоков заменили на более производительные и известные брэнды и мы бы хотели свести все управление в единый центр. Я не думаю, что это доставит вам затруднение, тем более Вас рекомендовали как лучшего специалиста в этой области и за день два вы справитесь. Как раз и машинку вашу приведем в порядок. Не беспокойтесь. За наш счет.
В моей голове пронеслось, а где тогда пропадал две недели Иванкин, если ни черта не делал? А шеф еще его нахваливал
Владлен Петрович поднял трубку внутреннего телефона.
- Наташенька. Пригласи ко мне Бузову и минут через 40 Стрелько.
И прикрыв ладонью трубку обратился ко мне.
- Что будете? Кофе с коньяком. Аперитив? Чай? Можно «Адмиральский».
- А это как?
- В начальной стадии фифти-фифти с ромом. Потом каждый последующий фифти за счет рома.
Ответил, с ослепительной улыбкой на лице, Владлен Петрович.
- Да. Я думаю надо попробовать последнее.
- Наташенька. И чай с бутылочкой гавайского.
Не прошло и двух минут как в дверь постучали и, ну очень (!) миловидная девушка вкатила сервировочный столик с парящим заварным чайником, медной джезвой, пузатой запыленной бутылкой темного стекла, колотым сахаром в комплекте с щипчиками. Объемистая глиняная кружка соседствовала с изящными просвечивающимися фарфоровыми кофейными чашечками, а ром с армянским, явно коллекционным, коньяком. Хрустальные рюмочки окружили тарелочку с дольками лимона в сахаре. Очень сноровисто девушка сервировала журнальный столик в уголке кабинета, разлила в рюмочки коньяк и, закончив, молча, но, сияя доброжелательностью, повернулась к Неелову.
- Бузову пропустишь через 20 минут.
Девушка кивнула и скрылась за дверью. Владлен Петрович протянул мне миниатюрную рюмочку.
- Рекомендую. Букет просто обворожительный.
Напор предложения был столь доброжелателен, что я и не подумал отказаться. Вкус действительно был великолепный. Особенную изюминку в гамму вкусовых ощущений вносило смачивание (по совету владельца кабинета) кончика языка, без глотания оной, водой после дольки лимончика. Неожиданно Владлен Петрович переключился на далеко не служебные, вызванные моим прибытием темы.
- Как вам начало Олимпиады?
- Вы знаете, я как-то не удосужился отследить. Работа все время съедает.
- Ну, так нельзя. Нужно и отдыхать. Хотите, для вашего руководства, я продлю Вашу командировку дней этак на пять?
Я чуть не подавился от такого заманчивого предложения.
- Знаете. Звучит заманчиво.
- А у нас здесь река, лес, воздух просто родниковый, могу устроить кое какие процедуры – массаж там, релаксационные ванны. Будете довольны. Но. Работа конечно прежде всего.
- Конечно. Это и так очевидно.
- А теперь «Адмиральский чай».
Это «фифти-фифти» было великолепно и в голове слегка зашумело и мир окрасился в розовые тона.
В дверь постучали.
- Разрешите, Владлен Петрович?
- Заходите, Ольга. Познакомьтесь. Это Виктор Павлович Лазарев. Сервис-инженер. Будет налаживать во втором корпусе оборудование. Разместите его на неделю. Потом я дам дополнительные указания.
- В 411?
- Да нет. В сотки.
Брови брюнетки слегка изогнулись в молчаливом удивлении.
- Будет выполнено, Владлен Петрович.
- Оленька, подождите гостя в приемной.
- Ну еще по рюмочке и прошу за Оленькой. Возьмите что необходимо из машины, Стрелько - наш завгар, вам поможет. Ему же оставите от нее ключи. Ваше здоровье!
Оленька терпеливо дожидалась меня в приемной, устроившись на диванчике с заброшенной ножкой на ножку. И только я появился в дверях, вскочила, отбрасывая какой-то журнал на гостевой столик.
- Виктор Петрович, прошу за мной. По дороге я расскажу где что у нас располагается, а в номере есть подробный буклет, в котором есть все подробности. Завтраки у нас с восьми до девяти и десяти до одиннадцати для тех кто любит поспать. Обеды с часу до трех. Полдник в пять. Ужины первый и второй семь и девять. В номере есть мини-бар с напитками. Телевизор. Телефон через девятку. Список служб возле аппарата.
Мы поднялись на лифте на третий этаж и Оленька отворила дверь с номером сто три.
- Проходите. Располагайтесь.
- Ольга. А почему такая странная нумерация. Третий этаж, а номера сто?
- Очень просто. Сотки это VIP. Двухсотки – четырехсотки качеством наполнения ниже.
Такое отношение приятно польстило моему самолюбию. Еще больше оно взыграло когда я рассмотрел внутреннее убранство номера из двух комнат – гостиной и спальни, навороченной джакузи в ванной с непременным (по статусу) биде и душевой кабиной. В баре присутствовало и крепкое и не очень, причем большинство напитков были запечатаны и без портящих внешний вид бумажных акцизных ленточек.
Заметив мой интерес Оленька прокомментировала:
- Постоянное восполнение.
Кровать по ширине превышала длину. Ну настоящий «траходром» и мысль немедленно переключилась на писклявую хозяйку «Ягуара»:
(- На такой кроватке я бы ей отдался... но...)
В двух направлений раздались телефонные звонки. Оленька подняла ближайшую трубку, выслушала и тут же положила.
- Стрелько ждет Вас у машины. Вот ключи от номера. А я Вас еще немного посопровождаю.
Возле машины топтался лысенький дядька лет пятидесяти в еще не пачканной спецовке.
- Я Стрелько. Владлен Петрович распорядился перенести ваши вещи куда скажете и устранить последствия инцидента на машине.
- Да я сам бы. Потом.
- Владлен Петрович распорядился.
Повторил Стрелько уже с нажимом.
- Ну распорядился, так распорядился. Бук я возьму сам. И сумку. А эту коробку желательно доставить на место монтажа.
- Во втором корпусе?
- Да.
- Хотя нет. Ее тоже в номер.
- да у нас ничего в жизни здесь не пропадет. Строителей уже месяц как нет. Остался только персонал. А если что и теряется, то несут сразу на этот, как его. Ресептен.
- А. Рэсепшен.
- Во. Во. Рэсептен.
- Ну тогда подожди я вещи занесу и тогда остальное выгрузим. Сразу осмотрю что есть. Чего нет.
- Я помогу.
И схватил как желанную добычу мою сумку.
Аппаратная мне понравилась. Свободно. Чисто. Силовые щиты выполнены на высоком уровне и с применением брендовой арматуры. Провода выложены и промаркированы. Красота. Опять затрезвонил телефон.
- Это Вас.
- Слушаю.
- Да. Лазарев.
- Сейчас возвращаюсь. А может лучше сюда?
- Хорошо. Сейчас буду.
- Вас.
- Понял.
Стрелько просительно посмотрел на меня и я протянул ему ключи.
- Я вас довезу до входа в главный корпус.
- Ну поехали.
Владлен Петрович стоял, облокотившись локтями на стойку ресэпшена и что-то втолковывал привставшей с кресла миловидной дежурной. На последней фразе она густо покраснела и нагнулась к ящичку с какими-то бланками.
- Владлен Петрович, но Вы же сами сказали, что принесете пачку.
- А старший администратор на что. Юбку протирать?
Тут он увидел меня.
- Виктор Павлович! Мы вас заждались. Давайте пообедаем, а дела чуть позже.
- Я б сначала в душ.
- Конечно, конечно. Но побыстрей, а то Елена Юрьевна уже в зале и заснуть одна за столом может. Я вас жду здесь.
Подымаясь на третий этаж я про себя продолжал недоумевать. Приехал работать, а вместо работы какой-то VIP прием. И с какого боку тут эта Елена Юрьевна?
По шустрому побрызгал на себя водичку. Вытерся висевшим тут же банным полотенцем и уставился на батарею флакончиков и тюбиков на полке. Насколько я помнил, хоть и беглым взглядом скользнул по ванной накануне, раньше их не было. Значит укомплектовали пока был во втором корпусе. А раз укомплектовали, будем пользоваться.
- For man. Для мужчин.
Туалетная вода имела горьковато-травяной запах. Не шибающий в нос спиртом и явно из элитных и дорогих. Что ж это они на меня тратятся так? Ладно, проехали. Если бесятся с жиру – пусть тратятся. Натянув вторую и последнюю футболку я спустился в холл. Владлен Петрович оторвался от стойки и двинулся навстречу. Уловив аромат парфюма, его ноздри удовлетворенно затрепетали.
- Вы молодец, Виктор Павлович! Оперативно.
И картинно взмахнув рукой продолжил:
- Сюда. Прямо через галерею.
Обеденный зал опять же отличался от санаторных столовых. Это был ресторан. Из скрытой акустики лилась спокойная джазовая музыка, столики на четверых разделялись высокими спинками кожаных диванов. На витых шнурах спускались чуть ли не на белоснежные скатерти светильники стилизованные под канделябры. Владлен Петрович приостановился возле одного из «гнездышек» где целовалась с высоким бокалом шумахерша.
- Прошу.
Своим положением у диванчика он перекрыл продвижение к свободной половине стола и мне по-неволе пришлось перейти к стороне дамы.
С полупоклоном головы Владлен Петрович довернул себя к ней:
- Познакомьтесь. Елена Юрьевна. Наш соучредитель и просто изумительная женщина.
И жестом ко мне:
- Виктор Павлович Лазарев. Лучший мануал инженер представительства «Джонсон Контрол». Преодоленью океанов бинарной информации он сопоставим морским волкам Вильсону и Крузенштерну.
Елена Юрьевна натянуто улыбнулась и кистью руки предложила место рядом с собой. А Владлен Петрович продолжал балагурить.
- Раз уж у нас возникла морская тематика я осмелюсь предложить и рыбный ассортимент. Вы не возражаете? Сегодня наши кудесники повара решили порадовать нас бразильским супом, нашим карпом в сметане, маринованными в вине мидиями и сырным ассорти на закуску и конечно же - три корочки хлеба.
- Ох, Базилио. Ты когда-нибудь у меня дошутишься.
Елена Юрьевна погрозила хохмачу пальчиком в перстнях. Синяя парча вечернего платья и набор блюд на столе явно угнетали мои джинсы и футболку с китайским дракончиком у воротника и для разрядки обстановки я не отказывался от подливания коньяка в свою рюмку и не растягивал его в отличии заказчика на три-четыре тоста. В голове приятно шумело, все стали братьями и сестрами, а обед плавно перетекал в ужин. Я уже сам вышел из режима поддакивания и рассказывал какие-то бородатые но судя по реакции смешные анекдоты. А потом меня провожали в номер и я разливал по фужерам и ковру что-то из бара. И слышал косвенные комплименты от Елены Юрьевны, обменивающейся репликами с Владленом Петровичем.
- А он вообще-то ничего. Приодеть его в сексуальное бельишко, слегка протрезвить (а я разве пьян!!!) И можно поиграться. Как думаешь?
- Вообще-то он работать завтра должен. Но поступай как знаешь.
И тут меня настигла темнота.
Переливами горна заливался будильник моего мобильника. Восемь утра.
- О боже, как болит голова А во рту словно стая котов ночевала. Рука запрокидывается автоматически через себя и ощупывает сопредельное пространство. А там пусто. Туловище, помогая голове, подворачивается вслед руке и заторможенный похмельем мозг с жирафьей скоростью посылает команду на открытие глаза. Первое что улавливает сознание и переводит в понятные образы то, что жены рядом нет. Второе, что постельное белье, да и сама кровать не наши. Глаз открывается шире и усиленно ищет опровержение этому. Полное разочарование от не узнавания обстановки. Мозг лихорадочно начинает перебирать варианты и тут до меня доходит.

 

- Я же в командировке! Фу!!! Хоть жена пилить не будет.
А все же какое паскудное состояния. И как в нем работать.
- В номере есть же бар.
Окрыленный возможностью полечиться домкрачу себя локтем и спихиваю ноги на пол. Ох как тяжело выпрямиться в полный рост. Но надо. Первые тяжелые шаги и распахнутая дверка холодильника.
- Есть! Вот оно родное пиво! Сейчас мы тебя.
Какая там открывалка. Удар по пробке и краю стола и живительная пена устремляется на волю из горлышка. Обезвоженные губы устремляются навстречу ей и конечно слегка опаздывают. Пена просачивается на грудь, увлажняет плавки и сбегает истончившись по ноге на пол. И все равно львиная доля попадает в желудок. Закаченные в блаженстве глаза, дебильная улыбка, медленное разминание шеи вправо-влево. Вот теперь скоро полегчает. Проверенно.
Теперь можно и себя в порядок приводить. Побрить морду лица, почистить клыки, но сначала в душ. Установка получена - прусь в ванную. Попеременно открываемые правый и левый глаз (Уже прогресс!!!) позволяют придерживаться нужного направления. Распахиваю душевую кабинку и пытаюсь просунуть большой палец за резинку плавок.
Скашиваю глаза вниз и холодею от неожиданности.
- А... а...
На мне... НЕ МОИ ПЛАВКИ, А В МОКРЫХ ПИВНЫХ ПЯТНАХ ЖЕНСКИЕ ТРУСИКИ ШОРТЫ!!! Адреналин ужаса бьет в голову. Сердце выскакивает из груди и пятая точка медленно стыкуется с полом.
- Спокойно, Семен Семенович!!! Надо вспоминать. Надо разобраться. Перемещаюсь на колени и тяну ненавистный вещьдок свершившегося ночью позора с себя.
- А что было то?!!
И тут начинает разрываться телефон. Я в ванной, на коленях, со спущенными трусиками, а он звонит и звонит. Вскакиваю. И что б не упасть водворяю их на место.
- Але.
- Доброе утро. Виктор Павлович, это дежурный администратор. Владлен Петрович просил к девяти часам спуститься на завтрак. Он будет ждать вас в зале.
- Спасибо. Буду.
Взгляд на часы - очередная волна холода. Без 15. Какой к черту душ. Лихорадочные и безуспешные розыски родимого белья. И из него только свои носки, зато чужие чулки, пояс с подвязками, бюстгальтер в тон теперешним трусикам и ВСЕ!!!
Уже помня ассортимент сумки вытягиваю вчерашнюю путевую футболку и рабочий комбинезон. Без пяти.
- Ну и черт с ним! Под комбезом не видно. После завтрака все найду!
Бросаю пригоршню холодной воды в опухшую морделень, и перескакивая через две ступеньки лечу в ресторан.
Владлен Петрович, отперевшись одной рукой на край стола и слегка наклонившись к Елене Юрьевне рассказывал той что-то веселое.
- ...с кнопочками для предварительных, а это калькулятор для окончательных расчетов.
Елена Юрьевна залилась серебряными колокольчиками и они не замолкли и при моем появлении.
- Как спалось на новом месте?
Не знаю с какой подоплекой был задан этот вопрос, но брови Елены Юрьевны пришли в движение оценив мой прикид.
- Доброе утро, Елена Юрьевна. Вы выглядите великолепно. (Великолепно, то великолепно особенно по сравнению со мной.)
- Хорошо, Владлен Петрович. Спал как убитый. Хорошо хоть дежурная предупредила, что вы в ресторане, а то бы пришлось возвращаться из второго корпуса к вам. Думал начать работу пораньше, а то вчерашний день впустую.
- Не соглашусь. Ничего не проходит впустую. Мы вчера прекрасно обсудили наши запросы, наметили предварительный график. Я, правда позволил себе без вашего уведомления созвониться с вашим генеральным и уведомил о наших запросах и соответственно изменениях сроков сдачи на неделю. Он отнесся с пониманием. Так что время у нас есть. Не так ли?
Елена Юрьевна со сладкой улыбкой продолжила монолог Владлена Петровича.
- И время на вечерние развлечения останется. Мне здесь днем так скучно. А вчера мы превосходно провели вечерок. Так что сегодня не сильно зарабатывайтесь (и погрозила пальчиком). Я буду ждать к семи на ужин. Но присаживайтесь поскорее. Выпьем вина, позавтракаем. Так что вы зря трудогольничаете.
И выразительно кивнула на мой рабочий прикид.
(Блин. Увидела бы ты что под ним.) От одного только мысленного обращения к предмету утреннего недоразумения моя мужская гордость проявила признаки жизни и еще явственней почувствовала тугой эластик шелкового плена. Был только небольшой бугорок, да и то им можно было пренебречь из-за наличия складок на рабочей амуниции.
- Конечно, Владлен Петрович. Но я честно не рассчитывал на такой срок. Понимаете я и денег только на заправку, да сутки гостиницы взял и...
Тут я вовремя прикусил язык. Не скажешь же при женщине, что трусов запасных нет.
- Да не переживайте так. У вас пока вы здесь полный пансион. Да кстати. Стрелько помимо фонаря и царапин обнаружил, что у вас клапана стучат.
- ...
- Так что он с моего ведома отогнал вашу машину к брату в Ирпень в автосалон. Обещает дней через шесть привести вообще все к нулевому стандарту. По секрету скажу - у меня там доля.
???
- Виктор. Не переживайте. Салон хороший. Владлен Петрович и мою машинку там периодически обхаживает. Ну что вы о делах и делах. Давайте завтракать.
- А вот еще, Елена Юрьевна, одна хохма. Приезжает новый русский в Швейцарский банк.
- Я бы хотел у вас оформить кредит на 100$.
- Нужно оставить что-нибудь в залог!
- Вот, пожалуйста, мой новый "шестисотый" Мэрс.
Оформляют сделку!
Через год новый русский возвращается, платит банку 105$.
У него спрашивают в банке:
- Нам просто интересно - почему такая маленькая сумма кредита и такой дорогой залог???
- Дело в том, - говорит новый русский, - что мне надо было уехать по делам на родину ровно на год, а где я еще здесь найду стоянку за 5$?
Елена Юрьевна опять смеется, деликатно поставив бокал на столик, а Владлен Петрович входит в раж.
Девушка на иномарке в автосервисе. Механик спрашивает:
- И что у вас красавица?
- Да дергается она и глохнет. 
Механик открывает капот под ним записка: "Она ездить не умеет. Права любовник купил. А я платить не буду. МУЖ".
Механик закрывает капот.
- Извините, но мы помочь ни чем не можем, вам нужен другой сервис.
Девушка раздраженно:
- Ну что за поломка такая. Уже в седьмом сервисе отказывают?!!

- Владлен Петрович, что за черный юмор.
- Ну что вы, Елена Юрьевна, вы прекрасный водитель в отличие от многих. А вот другое , я вчера по «Русскому» услышал:

- Заходит в салон Bentley пролетарий в робе и сапогах, спрашивает:
- Почём Bentley GT Coupe?
- 250 000 евро.
- А в кредит на год?
- 25 000 евро в месяц.
- Много, и чешет репу.
- А на два года?
- 12 500.
- Дофига, а на три года?
- Может есть смысл взять машину подешевле?
- Смысл может и есть, но, ежкин кот, плита упала именно на такую.

- Виктор, может ты знаешь что-то.
- Да я не очень-то анекдоты запоминаю.
- Ну а все же?
- Ну разве этот:

- Вор открывает дверь, и вдруг замок начинает с ним разговаривать.
Вор удивлён - во изобрели! А замок разливается:
- Нет, тут ключ нужен с двумя зубчиками - тут так повернуть, тут так...
Когда дверь открылась:
- Вон у двери самое ценное в пакете и... через две минуты здесь будет хозяин.
- Вор берёт пакет и линяет. Приходит хозяин. Замок докладывает:
- Все нормально. Мусор уже вынесли.

Елена Юрьевна через легкий смех выдавливает из себя:
- А говоришь: «не знаю». Ладно мальчики, я побежала на массаж. Не забыл? В семь.
- Виктор Павлович, я тоже на время вас покину. Надо сделать несколько важных звонков. Не торопитесь. Кушайте. Я подойду к вам во второй корпус через двадцать минут. Ключи возьмите у администратора. Она в курсе.
Торопливо доедаю омлет, проталкивая оный сухим вином. Блин. Розыски придется отложить на потом. Слава богу, что в голове немного просветлело. Беру ключи у администратора и чуть не бегом оказываюсь во втором корпусе. Так. Надо срочно позвонить шефу, а то неровен час...
- Сергей Сергеевич, доброе утро. Лазарев.
- Кому как. Чем ты там занимаешься?
- (Опа?!!)
- Чего молчишь? Мне тут заказчик таких... дифирамбов о тебе напел, что придется наверное премию тебе давать. Хочешь премию.
- Конечно.
- Все хотят. Но тебе дам. Что ты там ваять собрался, что еще четыре контроллера от твоего имени просят и ПО «Центр» с компом навороченным. Ну ты и даешь. С такую конфигу их раскрутить. Ладно. Пока не закончишь – здесь не появляться. Деньги упадут – кого-нибудь пришлю «железо» передать. Пока.
Трубка запиликала отбоем.
(- Трижды об колено! Что за чертовщина происходит. Деньги платят фирме большие. Трусы меняют.)
Трусики. Я опять ощутил их мягкое давление.
(- А вообще-то приятно. Не натирают. Не потею в них.)
Рука полезла через боковой разрез комбеза к ним. Скользкая приятность. Упругая эластичность. От легкого поглаживания мурашки побежали по телу. Внизу живота начало разливаться пульсирующее тепло. И вторя ему начал синхронно пульсировать и ОН. Увеличиваясь в размерах, ОН начал медленное восхождение по тканевой преграде, а рука помогла преодолеть натяжение девятичасовой отметки. И, стремительный бросок к двенадцати.
(- ыу-уу!!! Какой кайф)
Рука отделилась от сознания и неистово нежно подушечками пальцев начала двигаться вверх и вниз, а вторая залезла во второй боковой разрез рабочей дерюги, максимально оттягивая ее от живота и давая больше свободы первой. Максимальный тепловой приток и липкие, убывающие всплески увлажняют интимное мануфактурное творенье. ОН, удовлетворенный выполненной работой, лениво сокращается и впадает в спячку. А я, еще огорошенный кайфом излияния, бессильно не могу оторваться от стены...
Глаза бессмысленно шарят по электрошкафам, перемигивающимся лампочкам на них, рабочему столу с кипой документации, батарее пластиковых бутылок минеральной и сладких вод, техническим плафонам освещения...
(- Боже. Что я творю. Сейчас сюда придет заказчик, а я...)
Опускаю затуманенный взор. На ярко голубом парадном комбинезоне расплылось мишенью стороннего внимания мокрое пятно. Перебирая гудящими от накатившей слабости ногами бреду к столу и выливаю на себя стакан минералки. Беру опять невскрытую бутылку «Лимонада» бешено трясу ее и жду. Один. Два. Три... Минута. Две... Четыреста тринадцать. Открывается дверь. Резко скручиваю крышечку и подставляюсь под неистовый напор пены и брызг.
- Блин!!!
Притворно для себя, но внешне гневно восклицаю я и резко откидываю руку с бутылкой в сторону.
- Надо аккуратней.
- Извините, Владлен Петрович, случайно. Сильногазированная.
- Ладно. С кем не бывает. В конце коридора санузел. Замойте. А то. Хе-хе. Пчелы слетятся. Знаете анекдот про пчел?
- Нет.
- Предлагают отставному генералу работу.
- Начальником отдела кадров.
Он отказывается.
- Начальником отдела в министерстве.
Опять отказывается. Его спрашивают:
- А вы сами где хотите работать?
- А дайте мне под начало кадрированную пасеку.
- А это как?
- Чтоб мед был, а пчел нет!

Да. Смешно ему. Словно читая мои мысли, Владлен Петрович усмехнулся и добавил.
- Видела бы вас Елена Юрьевна – неделю бы улыбалась от такого конфуза.
Почти до вечера с перерывом на обед (от которого я отказался) мы разбирались с планами и возможностью реализации запросов клиента. Пока, взглянув на часы, Владлен Петрович не заторопил:
- Уже 15 минут седьмого. Елена Юрьевна не прощает игнорирование приглашения. Надо поспешить. Ключи оставьте администратору. В семь в зале. До встречи.
Я и сам поспешил в номер. И замер. Мои джинсы висели на стуле. Кровать аккуратно застелена. Женские вещицы не бросались в глаза. Однако оказались аккуратно сложенными на полочке в шкафу. А вот моих как корова языком слизала. Залезаю в душ. Расходую шампунь и мыло. Скинув с чресел полотенце, влезаю в джинсы.
- Да. Без трусов довольно некомфортно. Делать нечего. Придется опять воспользоваться нежданным «подарком».
- Добрый вечер, Елена Юрьевна.
- Здравствуйте, Виктор. Как успехи?
- Виктор Павлович сегодня показал свою величайшую компетентность и, что немаловажно, дипломатическую изворотливость. Мы пришли к полному пониманию и достигли компромисса между нашими запросами и возможностями оборудования и системами управления. Завтра я перечислю деньги и отправлю курьера с компенсацией за срочность поставки необходимого, а Виктор Павлович пока поработает с тем, что уже есть.
- Но сроки...
- Со сроками тоже достигнуто понимание.
- Влад, мы же не на совете директоров. Так скучно и прозаично. Давайте лучше ужинать. Я от скуки сама составила меню. Так что жду вашего восхищения.
Ужин действительно оказался превосходным. Салаты имели тонкий специфический вкус, мясо великолепно прожарено, а вино обладало неповторимым букетом. Официанты появлялись как из-под земли, в готовности выполнить любое требование Елены Юрьевны. Впрочем, я никогда не отличался привередливостью к еде. Утолив первый голод, откинулся на спинку стула и уже сбросив первичное напряжение от души посмеивался вместе с дамой от приколов Влада. Хочешь быть демократом за столом – кляп с тобой. Влад - так Влад. А вот на обращение « Лена» - перешел только после «Вы» и «Елена».
- Виктор, ну как тебе ужин, я уже давно жду отзыва.
- Лена! Сервировка и качество блюд отменное. Ничуть не хуже, чем в самых дорогих ресторанах столицы. Однако слишком много пустующих столов.
- Что да, то да. Не сезон. Каникулы у парламента. Отпуска в министерствах. Экзотика других стран у Бизнесменов. Вот похолодает. Возникнет у них нужда на разрядку от публичной жизнедеятельности, вот тогда и здесь начнется аншлаг. Так что пока пустовато и скучновато. Но вы не позволите даме скучать? А то все сама да все сама.
Влад рассмеялся на эту тираду.
- Лена ты как в анекдоте:

- Милый, я так устала, мы идем уже два часа!
- Потерпи, милая, скоро привал.
- Не могу! Мне рюкзак плечи натер, кеды жмут, солнце печёт!
- Ну что же я могу сделать, любимая?
- Может, ты вылезешь из рюкзака?

- Вечно ты меня пытаешься подколоть. Теперь я понимаю почему ты холост. Наверняка и с другими женщинами ты так же «тактичен».
- Проза жизни:
- Сара, я не могу на тебе жениться!
- Почему?
- Говорят, что у тебя уже было много мужчин.
- Тебе что, не нравится, как я готовлю?
- Нет, что ты! Такой вкуснятины я и не пробовал?
- Тогда, может, тебе не нравится, как я убираю в доме?
- Да ты что? У тебя чище, чем в операционной!
- Может, тебе не нравится, как я принимаю гостей?
- Да что ты! Все просто в восторге!
- Может, я тебя в постели не устраиваю?
- Да я даже и не представлял, что можно получить такое удовольствие!
- Так ты что, думаешь, что всему этому я на заочных курсах научилась?

- Фу. Пошляк. Витя, ты не такой? В таком случае я прошу провести меня до моего номера.
Трагическим голосом Влад вещал нам вслед:
- Один бизнесмен полyчает счёт на оплатy чего-то там, но никак не может вpyбиться в цифры. Вызывает он секретаршy:
- Леночка, вот скажите. К примерy, я вам дам 20 штyк долларов за минyсом процентов от НДС. Что в этом слyчае снимается!?
- А она, замявшись: - Всё, кроме серёжек...

- Я и говорю. Пошляк.
Лифт поднял нас на третий этаж. И неожиданно выяснилось, что номер Елены находится в каких-то десяти метрах от моего временного обиталища. Взявшись за ручку она полуобернулась ко мне.
- Приглашаю на чашечку кофе. Заходи через минут сорок. Поболтаем.
Легкий щелчок и она скрылась за дверью. Немного опешив от такого явного намека я бросился в отведенные апартаменты. Приняв душ, с тщанием побрившись и облачившись в махровый халат, еще более улучшив свое настроение соткой коньяка, а потом и второй поскольку аристократические вина обладали нулевой убойной силой я устроился в кресле перед телевизором. Посмотрел по телевизору ночную программу новостей, которые не сообщили ничего принципиально нового. И уже было направился к двери как вдруг червячок сомнения заставил замедлить шаг.
(- А халат это не слишком ли фривольно? Ясно, что она от меня чего-то хочет, но такой внешне явный запрос на «трах» с моей стороны может привести к абсолютно обратному эффекту.)
Сбросив халат и повертев в руках бежевые шортики, я стал прилаживать их на себя. Возможное продолжение заявленной интрижки, помноженное на восхитительное чувство скольжения шелка по ногам, бросило кровь в голову и чресла. Заглушая разгарающийся пожар уже в третий раз опрокинул в себя элитную крепкую жидкость и с раздражением от несвежести последних доупаковал себя в джинсы и попахивающую потом футболку.
Постучав для приличия я толкнул дверь. Гостиная утопала в сумерках мелькающих картинок плазменной панели с приглушенным звуком. На ковре валялись сброшенные туфли. Слабый свет пробивался через приоткрытую дверь спальни путеводной нитью указывая дальнейшее направление.
(- Можно было и в халате. – мелькнула, синхронно с охватыванием взглядом комнаты, мысль.)
Она сидела, откинувшись спиной на подушку, на необъятной как футбольное поле кровати. Полупрозрачный пеньюар почти не скрывал ее загорелую грудь, и наоборот заставлял распаляться воображению прорисовывая все остальные ее прелести. Негромко звучала музыка. Не танцпольная, а что-то из классики. Фортепианные аккорды и скрипки навивали что-то ностальгически печальное.
Она была великолепна. Давно я уже не сталкивался тет-а-тет с такими роскошнейшими женщинами. Тем более такой, которая готова разделить ложе. Однако что-то заставляло насторожиться. Нестандартный спектакль обольщения и режиссером здесь явно был не я.
Елена наконец обратила свое внимание на меня. Ее мимика, словно у опытной актрисы перед выходом на сцену последовательно и быстро отразило радость, испуг, смущение и опять радость. Грациозно, кошачьим движением, она дернула висюльку выключателя. Воцарилась тьма. Виртуально удерживая в голове направление я медленно двинулся вперед. Однако в этом акте мне предстояла роль паяца. Мебель словно сговорилась поставить меня в самое смешное положение. Неожиданно коленка больно наткнулась на стул, которого просто по определению не могло оказаться на пути. Я ойкнул и выругался про себя. Наконец долгожданный край кровати. Я присел и протянул, ловя воздух пальчиками, руку. Наконец коснулся ее распущенных на ночь волос. Она придвинулась. И началась вторая часть Марлезонского балета.

 

Одной рукой обнимая за талию, другой нетерпеливо потянула через голову футболку, и, с неожиданной силой опрокинула меня на себя. Я попытался распахнуть ее пеньюар и поцеловать грудь, но был грубо остановлен. Здесь не нуждались в этом. Здесь правила она. И бенефис был ее. А я был просто придатком. Естественным протезом. Необъезженным жеребцом. И Елена, в высшей степени профессионал, объезжала и укрощала его. Пятки шенкелями впивались в ребра. Широкие бедра вдавливались в живот, норовя расплющить его в блин. Тело сдавливала космическая перегрузка, когда она меняла мое положение под себя. Она оргазменным криком обмякла и только тогда милостиво позволила сбросить груз напряжения и мне.
Потом она, как ни в чем не бывало, набросив пеньюар, вывела меня в гостиную и вполне мило начала муссировать подходящие к случаю темы. Потягивая янтарную жидкость из пузатого бокала я вдруг все острее стал чувствовать себя выжатым лимоном и стал ловить себя в проваливаниях понимания смысла фраз Лены.
- Тебе пора отдохнуть. Сам понимаешь, я не могу оставить тебя у себя. Иди.
Утром я проснулся опять же по сигналу мобильника и все еще пребывая в истоме от вчерашнего все-таки почувствовал странность от тактильных ощущений. Дегустация рук и зрительное подтверждение обнаружило на мне длинную ночную сорочку, а под ней шелковые, теперь уже голубенькие, трусики. На кресле лежал объемистый пакет с приколотой запиской.
- А ты гурман. Мне очень понравилось наличие таких трусиков. С нетерпением жду вечера и тебя в моем подарке. Только прошу, пакет откроешь вечером. У нас будет чудная ночь. Не разочаруй меня.
За завтраком я не пересекся ни с Владом, ни с Леной. Я специально прибежал на обед. Результат был тем же. День проходил как в угаре. Все не ладилось. Ничего оригинального не приходило в голову. Не связывались в единое целое проверенные временем цепочки алгоритмов. Мысли постоянно сползали к событиям ночи и размышлениям о дальнейшем.
- Да. Ее стиль – это стиль уверенной в себе самки. Да. Она просто изнасиловала меня. Да. Она втоптала мое мужское достоинство ниже уровня земли. Да. Она показала кто в доме хозяин. Но. Чего же врать самому себе. Мне это понравилось. А что она делала со мной накануне. С пьяным то бревном. Теперь я на 99% уверен, что это была она. Я то точно ничего не делал. А может... делал? Чернота. Провал. Нет не состоянии был. Вот и получил виртуально по всей роже «шуткой» с трусиками. А вот как расценивать утреннее продолжение той же хохмы? Издевательством? Намеком на слабость? Хотя ОН был на высоте. ОН то был. А я? В голове замелькали фантомосогорийные видения: я как наяву стал ощущать рядом горячее обнаженное тело, чувственно касаться то тонких пальцев, то тугих, с заостренными бугорками сосков, не теряющих формы, даже когда она
лежит навзничь. В голове зазвучал мягкий и ласковый шепот. Перед зажмуренными веками из роя звездочек соткалась Она – Леночка, на сей раз оказавшись нежной, чуть застенчивой, соскучившейся по мужской ласке женщиной, в меру покорной и тонко чувствующей мои желания. В которых я подводил ее к самому краю, но вовремя останавливался, приглушая взаимную страсть тихими поцелуями, выбирал позы, позволяющие продлить наслаждение, и только вдоволь наигравшись, отдал откупом и сам влился в ее неконтролируемые эмоции. И она обессиленная и счастливая, заснула наконец в моих объятиях, доверчиво прижавшись щекой к плечу. А я нашарил на тумбочке замеченную еще при свете пачку легких ментоловых сигарет и закурил, стряхивая пепел прямо на ковер, довольный собой и полный оптимизма что действительно удалось все сделать просто и красиво и что так будет и дальше...
Эти грезы отделили сознание от тела. Разделили реальность и ирреальность, оставив между ними мостики наслаждения. И пока сознание витало в эфирных высях, мои руки в этот же миг синхронно с видениями ласкали собственные соски, которые твердели, отзываясь на ласку, и, дошедши до какого-то рубежа, разряжались ручейками смеси боли и наслажденья. Конгломерат потоков скатывался по животу, теряя по пути фракцию боли, перекатывался через конвульсию мышц, сдерживаемых лишь эластичной преградой пояска трусиков. И накапливался, накапливался там озером щемящего желания. Но вот пальцы, поскользнувшись на огненной льдистости наслажденья, скатились ладошкой, набирая скорость лавины, и с ходу перехлестнув плотину шелка трусиков, замерли лишь на внутренней глади бедра. Замерли там на миг и вечность и вновь стали медленно – медленно, поступью великана, каждым шагом рассылая в окрест эхо сладостной дрожи, взбираться, иногда опять оскальзываясь, к пику сладострастия. Уже пройден тканевой купол и живот, повинуясь молча кричащему рту, втягивается к позвоночнику, позволяя достичь шелковой преграде предела своей эластичности. Она сродни куполу парашюта после встречи с землей. Дуновение ветра и он готов вновь оторваться от тверди к небу...
И тут громом ударила распахнувшаяся дверь.
- Ну и как наши дела, Виктор Павлович? Нельзя так перерабатывать. Сворачивайтесь. Сворачивайтесь. Ужин же через час...
Поднимаясь в номер, я продолжал строить предположения, чем же меня решила одарить Лена. Знакомый по утру пакет с леопардовой мордой «слегка» пополнел и перекочевал на кровать. Из под него выглядывал уголок листа.
- Ладно потом прочту. Сначала душ.
Утренняя записка дополнилась новой строкой:
- «Загляни в шкаф».
Заглянул. На вешалке висел пиджак. Светло бежевый. А под ним с бежеватым оттенком, но почти близким к белому - брюки. Пиджаком придавливалась белая и с первого взгляда полупрозрачная рубашка.
Я усмехнулся. Размерчик лапсердачка явно не мой. Уж длину я на глаз определить могу. Или меня в малыши записали? Примерить что ли по приколу? Однако пиджачок оказался впору и в плечах и по длине рукавов. Но вот незадача – пиджак явно относился к типу унисекси, причем в женском его наклонении. Брюки, а точнее брючки были из той же оперы. Да и третий предмет одежды при ближайшем рассмотрении оказался блузоном. Полупрозрачным, приталенным, с выточками по фронту и кружевом воротника и обшлагов.
- Ни фига себе. Сначала трусики с бюстиками. Потом ночнушка. Теперь костюмчик вот этакий миленький. А в пакете что? «Тампаксы» или «О-би»?
В пакете естественно не было ни прокладок, ни тампонов, зато был ну очень дорогой (217? на ценнике может оценить и профан ) гарнитур из трусиков, лифчика, чулочного пояса и самих чулок, упакованный в красочной коробке.
- Увеличивающих грудь - с грехом пополам разобрал я английскую коробочную рекламу.
- Специальная технология и очень эластичный и обжимающий материал делает ваши ножки еще более стройными и сексуальными.
Вторая коробка была без прозрачной пластиковой вставки с картинкой красотки в стрингах, до дикости утянутой корсетом и высоких шпильках. Единственной надписью на ней был стилизованный знак сигмы, что ничего мне не говорило о содержимом.
- Это что ж за хрюнделизм такой продолжается. Первая ночь - и я просыпаюсь по утряне в трусиках. Вынуждено, но сам, ношу эту тряпицу бабскую и днем. Следующей ночью я уже в ночнушке и свеженькой паре белья. И опять же трусики из гарнитура ношу этим же днем и даже с кайфом. И теперь она думает раз ношу, пусть не полный гарнитур, то по закону гиперболы должен влезть, причем сам и в это шмотье?!! ДА ХРЕН ВАМ!!!
Я снял пиджачок и бросил на кровать.
- Стоп. А вообще как она умудряется довести меня до полной невменяемости, что б переодеть, да еще и размерчиками не ошибаться? Ну-ка, ну-ка.
Я стал примерять брючки. Они подошли. Правда непривычной была высота пояса, превышающая уровень пупка, поэтому слегка сформировавшая мою и так не пивную талию к еще более вогнутым линиям и боковое расположение молнии. Поворачиваясь, то левым то правым боком к зеркалу неожиданно рассмеялся приблудившейся мысли:
- А ведь если б не самцовая морделень, то очень даже ничего фигурка выходит.
Она и смотрелась на пять баллов. Талия песочно-часовой сформированности, рельефные, даже аппетитные, словно покрытые сахарной глазурью, булочки попочки и, пусть и не идеализированных пропорций, бедра. Стройненькие ножки подчеркивались шириной штанин.
- Ха! Мадам, вы с длиной ошиблись. Брючки - не веник пол мести. Вот если б шпильку сантиметров на десять – тогда другое дело.
Приподнялся на носочках и тут же подкорректировал себя.
- И пяти хватило бы. А если?..
Скотч, удерживающий половинки коробки с сигмой, потащил за собой кусочек полиграфии, начисто лишив красотку груди вместе с головой.
- Извини, лапушка, у тебя есть сестры - клоны. Так что не обижайся.
Это были как раз они. Туфли. И как раз что по ноге, что по высоте. Складка брючины сразу разгладилась и привольно прикрыла две трети шпильки и половину подъема. Несмотря на свой 39 туфелька смотрелась очень миниатюрно. Лодочка прикрывала крохотным бантиком только сгиб пальцев и полностью, своим полусфероидным углублением, пятку. Изящная шпилька была слегка сдвинута и не позволяла опрокидываться назад. Немного поколебавшись, примерил и вторую и почти не качаясь продефилировал по комнате, не теряя своего отражения в зеркале.
Тут раздалась полифония «Мурки». Жена.
- Алло.
- Привет, Котя.
Я невольно сморщился. Если ласковое обращение – то значит что-то надо.
- Привет.
- Котя. Я уже соскучилась по тебе. И что б ее развеять пробежала по магазинам.
(Это понятно. У нее всегда находится повод пробежаться по бутикам. То от скуки, то поизносилась, то уже не модно - нужно что б аж пищало от модности. То у подружек все классное, а я как старуха, пенсионерка безденежная, ряжусь. Никакой моей немалой зарплаты не хватает на эти тряпки. И нет же. Купит, повосхищается пару раз и в шкаф пылиться.)
- Ты знаешь. Я такой обалденный набор нашла. А самое главное в нем чулки. Они как-то тянуться интересно, что можно любую неровность ноги скрыть.
- Ну и что?
- Вот так всегда. Ты своим тоном сразу все настроение портишь. Я тебе рассказываю, а ты как бревно бесчувственное. А мне нечем родинку на коленке прикрыть.
- У меня зарплата через две недели.
- А когда ты из командировки приедешь? Ты же командировочные сразу получаешь.
- Скоро. А хоть не дорого?
- 217.
- 217 чего?
- Евриков... ну мне так понравились. А, Котя?
Я невольно повернулся к коробке. Мелькнула мысль: - Возможно это такой же комплект.
- Там еще пояс с шестью подвязками и бюстик с наполнителями?
- А ты где-то видел? Правда у гарнитура цвет изумительный. Я вообще палитры оливкового загара первый раз увидела.
Она на секунду запнулась.
- А на ком ты видел?
- Да в магазине. На Русановке. Хотел на Новый год тебе подарить.
- На Новый Год? Но это осенняя коллекция этого года. Люська купила на презентации. Теперь продает. А ты. А ты... кобель...
Трубка резко запиликала отбоем.
- Мля. Опять повод для. Скорее бы она к чертям на все четыре стороны уматывала.
Я тяжело плюхнулся на край кровати.
- Пашешь, пашешь на них. Ни одной денежной командировки не пропускаешь. И все мало им. Все то ревнуют, то в бедняки возводят. Да...
Скрипнула дверь. На пороге стояла Елена Юрьевна...
- Витя, тебе помочь?
И так умудрилась притвердить последнюю букву, что вышло почти «Вита». Еще не растаяло в воздухе то ли «Я» то ли «А» как она оказалась около меня и пакета. Увидав, что упаковка не повреждена, раздраженно подняв бровь резко повернула за подбородок мою голову к себе.
- Я же сказала. В моем (с ударением на последнем слове) подарке. Во всем. Даю десять минут. Я в ресторане.
Дверь жалобно хлопнула за ней.
- А пошла ты...
Содрав брючки, начал натягивать потную футболку и джинсы.
Тут опять траурным гимном подал голос телефон. Начальник. Мать твою.
- Слушаю вас.
- Лазарев. Ты что себе позволяешь. На работе с перегаром. Заказчице дерзишь. Пробные пуски не делаешь. Сроки затягиваешь.
- Сергей Сергеевич, но я не по своей воле. Заказчик сам организовал ужин с напитками. И вообще я все сам заново делаю. Ивашкин тут вообще нихре... извините, ничего не сделал...
- Нечего свои промашки на других списывать. У меня с ними следующий контракт на пять лимонов. Если по твоей вине сорвется. Если еще раз против Елены Юрьевны хоть посмотришь криво, а тем более хоть слово вякнешь, то...
- Да я вообще ни разу ничего плохого не сказал. Это она меня в (я замялся) в костюм бабский одеть хочет.
- Да хоть в кальсоны клоунские. Если сделку сорвешь не то что премию, а по самой позорной статье уволю, плюс всех кого надо предупрежу...
Трубка запиликала отбоем.
- Вот же ***!!!
Дверь опять открылась без предупреждения и в номер как-то бочком от своих габаритов втиснулось два бритых качка с легкомысленными тесемочками вместо галстуков.
- Нам дали указание слегка поторопить.
Ошалело глотая воздух я сполз с кровати на пол, куда меня откинуло от удара пудового кулака в живот. Второй потянул меня за шевелюру.
- Две минуты у тебя, Вита, две минуты. Счетчик пошел.
- Я. Я.
- Че. Стесняешься. Ты че, думаешь мы голых баб не видели.
Но я все еще сидел на полу.
- Бум-бум, товарищи. Время вышло.
Очередной удар опять перевернул меня на кровать.
- Может ее того.
- Потом Хозяйка тебя «того».
- Одевайся, шалава. Хозяйка не любит ждать.
Со слезами и соплями я стал рвать упаковки. Когда на обеих запястьях щелкнули наручники, с двух сторон прикрепляя к качкам и пластырь запечатал рот, я уже со смирением, поняв что окончательно влип, побрел между ними.
- Витуля доставлена. Посадить?
- Постоит. В следующий раз будет понятливей.
- И вот, Леночка, Сэм жмет на катапульту. Вылетает из своего истребителя, а парашют то не открывается. Камнем летит к земле. Вдруг его за шкирку хвать. А это наш перед этим сбитый. И он ему:
- Гомосека?
- Ес. Ес.
- Актива, пассива?
- Пассива!
- Ну значица прощавай. И отпускает руку.

- Ну Владик не перестаешь ты меня удивлять. Какой же ты циник.
- Нет, Леночка, я просто реалист. И знаю что почем. Ну я отдыхать. И попрошу не увлекайся. У Витули еще много работы на эти дни.
В молчании, Елена Юрьевна допила вино и поднялась из-за стола.
- В процедурную.
В холле наши пути на некоторое время разошлись. Лена направилась к дверям, а качки продолжили мою буксировку по первому этажу. Администратор, выглянувшая из-за своей стойки, с жалостью в глазах проводила меня взглядом и вновь нырнула к своим бумажкам.
Перед дверью с табличкой «Лечебное отделение» один из качков отделился от связки и накинул освободившийся браслет на мое запястье. Так что руки оказались передо мною. Толкнув дверь он пропустил нас вперед и, отставая на шаг, двинулся следом. Открыв очередную дверь вновь приковал меня к себе.
И начался конвейер медицинского обхода. Рост. Вес. Кровь из пальчика и вены. А на закуску, сняв с меня блузон, спустив брючки и трусики, натянув через голову осмотровый халат, усадили и зафиксировали руки к поручням гинекологического кресла, а ноги к подколенным шарнирам. Им на смену пришла дородная процедурная сестра, которая без всякой жалости загнала мне в задницу наконечник клизменного аппарата. Зажужжала помпа и вода начала распирать мой кишечник. Циклы накачки и сброса растянулись в бесконечность для меня и минут сорок реального времени. Пока сестра, напоследок натромбовав анал смазкой, удовлетворенно не прокомментировала:
- Пустой и чистый. Ведите в номер.
Лифт. Дверь 107. Еще вчера я входил сюда самцом идущим на запах течки. Теперь меня вводили. Так же полоска света выбивалась из под двери. Так же Лена в пеньюаре листала книгу. Однако чужеродным предметом спальни возле кровати стояло странное сооружение, лишь наличием четырех ног и черного кожаного верха напоминающее гимнастического козла. А так с него свисали ремни, змеился к розетке силовой шнур. В неописуемом порядке отходили хромированные штанги и опоры.
Лена оторвалась от книги и сконцентрировалась на мне.
- Я не обманула тебя. Хоть и в другой вариации тебе все же ждет чудная ночь.
И приказным тоном сопровождающим.
- Ставьте в стойло.
Пока меня лишали последних деталей туалета, сестра открыла свой чемоданчик и обильно смазала грудь каким то гелем. Качки, вцепившись в ноги, подняли и уложили меня животом в вогнутую часть этого странного «козла» так что соски груди пришлись аккурат в центрах колб углубленных в его «спину». Сестра тут же затянула пряжки двух широких ремней которые еще туже вдавили грудь в колбы, а под животом не протиснулась бы и ладонь. Голову фиксировали в неподвижности серповидные зажимы. Ноги, согнутые в коленях, упокоились в нижних лотках. Руки на подпорках развели и жестко закрепили в стороны манжетами в кистях и локтях. Теперь я напоминал распятую на препараторном столике лягушку. И если вначале мои дергания и извивания компенсировались силушкой качков, то теперь никакое телодвижение не получалось вообще. А на мое мычание не обращали внимание и раньше и теперь.
- Елена Юрьевна, что подключаем?
- Вакуумную «Дойку», анальный электростимулятор, горловой страпон, гормоны и стимуляторы.
- А грудь?
- Качать.
Вену пронзила игла капельницы и горячие волны стали разбегаться по телу. Вслед за уходящим воздухом груди стало втягивать в колбы. Проскользнув по смазке сквозь сфинктер стимулятор слабыми разрядами сводил простату с ума. А «дойка» чмокала и чмокала периодически забирая до капелюшечки мои спонтанные оргазмы. Сладострастие превратилось в пытку и не знаю на каком я потерял сознание...
Утро. Постель...
Пеньюар на ночнушкуи в душ.
Выбрать бюстгальтер и трусики. Как они привычны эти милые вещицы! Привычны так, будто я ими пользовался всегда. Их я выбираю уже сам, только если Леночка ( или вслух Хозяйка) не пришлет что-то особенное. То, в чем я буду в ее постели или рядом с ее постелью на "коне". Хотя ковбойствовать мне приходиться все реже,что немного меня расстраивает. Ведь страпон. Лены максимум на полчаса, а конь скачет всю ночь. Поначалу попа побаливала после "скачек", но теперь они наконец доставляют мне истинное удовольствие и разрядку.
Баловаться самому мне строжайше запрещено. Да и не получается уже. Выходит только через "массаж" простаты или в случае глотания особенных пилюль. А не очень особенные я жую под присмотром медсестры горстями.
- Блин. Как же чешутся эти растущие соски, но они так нравятся Лене, а от их покусывания "улетаю" и я...

Конец.

 


Вернуться назад