Информация к новости
  • Просмотров: 355
  • Автор: AdminVladelec
  • Дата: 27-04-2021, 13:50
  • 0
27-04-2021, 13:50

Зазеркалье

Категория: Литература / Волшебные превращения

Необходимо оплатить по счету 7000 рублей за размещение рекламы


 

Лис

 

Зазеркалье

 

 

После длительных упражнений со спортивными снарядами Петру всегда хотелось где-нибудь в уголочке зала приткнуться и минут пятнадцать подремать, пока накопившаяся в мышцах молочная кислота не рассосётся. В такие минуты короткого отдыха лицо его, в быту не отличавшееся красотой и печатью интеллекта, принимало особо простецкое выражение, нос картошкой блестел от пота, а конопушки становились ярче. Но поддразнивать его никто не решался, слишком явно бугрились мышцы, подчёркивая силу и независимость характера.

Петру нравилось, что окружающие относятся к нему с опасением. Не нравилось только, что Настюха, на которую он положил глаз в прошлом месяце, не впечатлилась мускулатурой, и в большей степени бросала заинтересованные взгляды не на него, а на головастых очкариков. Очень хотелось их побить, но силы явно не равны, можно не рассчитать и покалечить, а тогда Настюха точно не простит и прогонит.

Узнать бы поточнее, как она к нему относится. Недавно по телевизору показывали передачу о гаданиях, Петру особо понравилось гадание с зеркалом и свечами. Реквизитов особых не требуется, зато можно будет узнать дальнейшие планы девушки и как в них вписывается Пётр. Пока она почему-то стремилась избежать его поцелуев, ускользала из объятий, но, может быть, это извечная женская игра?

 

 

Действо было назначено в полночь. Пётр установил два зеркала друг против друга, расставил и зажёг свечи. Зеркала отражались друг в дружке и отражения свечей образовали коридор уходящий в бесконечность. Ему сказали, что если долго вглядываться в этот коридор, то можно углядеть образ суженой.

Пётр сидел, уставившись в зеркало, и таращил глаза, боясь уснуть.

Наконец ему показалось, будто что-то женское и воздушное промелькнуло в глубине. От бесконечного разглядывания бесконечности разболелась голова, в глазах появилась резь и лёгкий туман. Пётр весь подался вперёд, пытаясь вглядеться вдаль свечного коридора, ему показалось, что ряды свечей продвинулись мимо него, как будто он проник за грань зеркала. Это было непонятно, но здорово. По бокам свечей тьма, а он идёт и идёт по этому коридору. Если долго вглядываться вперёд (или назад - поди разберись) можно углядеть отражение противостоящего зеркала. В нём Пётр наконец увидел девушку, подробности углядеть было сложно.

Он ещё больше притиснулся к зеркалу, почти уткнувшись носом в его холодную поверхность. Да, теперь можно было хорошо рассмотреть свою наречённую. Она в чём-то даже была похожа на Петра, но только совсем иная. Тонкие слабые ручки, фигурка худенькая, но спортивной не назовёшь, нос тонкий с горбинкой, лицо чистое, на коже ни пятнышка, длинные волосы распущены по плечам.

 

 

Насмотревшись, Пётр отодвинулся от зеркала, щёлкнул выключателем, зажигая свет в комнате. От яркого света с непривычки пришлось зажмуриться, а когда глаза всё-таки удалось открыть, Пётр с удивлением заметил, что отражение той, что он обозвал своей суженой, не исчезло, оно смотрело на него удивлённо и не собиралось пропадать или рассеиваться. «Ну, надо же, и зачем были такие сложности с зеркалами, вон она и при свете не исчезает». Вдруг его как током ударило: «А где же я?» Пётр оглянулся, но и в противоположном зеркале отражалась та же самая неизвестная девушка.

 

* * *

 

Сначала проскользнула испуганная мысль: «Ну вот, доигрался». Затем любопытство пересилило и Пётр осторожно опустил глаза, чтобы воочию убедиться, что сам он не исчез, но каким-то магическим образом превратился в это создание. Вообще-то он считал себя крутым парнем, накачивал бицепсы, никого никогда не боялся. Теперь же, созерцая изящность слабых рук, холмы небольших грудок вместо мощных грудных мышц, тонкую талию, перетекающую в округлые соблазнительные бёдра вместо поджарой мужской фигуры, Пётр по-настоящему испугался. Он не готов был встретиться с окружающим миром в качестве слабого пола. Но свечи догорели, наступает рассвет, и провести магическую процедуру, чтобы попытаться вернуть свой настоящий облик, провести по всем правилам ему удастся только с новым наступлением ночи.

Он продолжал рассматривать своё тело и с удивлением отметил, что некоторые особенности его бывшего тела остались, но как бы изменили месторасположение, например, крупное родимое пятно было раньше на правой ноге, теперь на левой, и наоборот шрам, оставшийся на правом боку от гвоздя, за который он в детстве зацепился, теперь оказался слева.

 

 

И в комнате произошли изменения, привычные вещи располагались совершенно в противоположных углах комнаты, чем раньше. «Прямо зазеркалье какое-то.... Но если это действительно отражённый мир, где всё наоборот, где мужчины превратились в женщин, а женщины - в мужчин, то тогда действительно попытка вернуться в реальность может оказаться удачной. Там всё встанет на свои места». Эти мысли приободрили Петра, появилось даже любопытство - как там, в этом отражённом мире.

В комнате изменилось не только расположение предметов, на самом деле строгость мужских цветовых гамм сменилась более жизнерадостными женскими расцветками. Это коснулось мебели, обоев, одежды, даже занавески стали какими-то более воздушными и прозрачными. Перебирая осторожно двумя пальчиками ворох женского белья, Петр размышлял о своих дальнейших планах. Купальник подсказывал пойти в спортзал, кружевное нижнее белье предлагало романтическое приключение после дискотеки. Утратив гору мышц, Пётр теперь боялся мужчин, не знал, что говорить при встрече, что сказать, чтобы не вызвать агрессию.

Поэтому план был простой: пройтись по знакомым улицам, зайти в родной спортзал, посмотреть на людей, где-нибудь перекусить и, сделав необходимые покупки, вернуться домой и готовится к вечернему ритуалу.

 

* * *

 

Позавтракав и одевшись полегче, поскольку на дворе стояло жаркое лето, Пётр был готов отправиться на улицу. Одеваясь, немного пришлось помучиться с бельём, но он прекрасно понимал, что не одев всё необходимое, будет выглядеть провоцируеще, привлечёт к себе нездоровое внимание и любопытство.

Затолкав в пакет купальник, кошелёк и косметичку, проведя щёткой пару раз по волосам, чтобы не выглядеть полным чучелом, он наконец вышел на улицу под ласковые лучи летнего утреннего солнца. Лёгкий ветерок, забираясь под юбку, слегка холодил ноги, он подхватывал лёгкую ткань, закручивал вокруг бёдер, было необычно идти по улице на глазах у всех в таком виде, ловить заинтересованные мужские взгляды. Они оказались совсем не страшными, эти мужчины, они улыбались, смущались, здоровались, не приставали с грязными намёками. Когда встречные говорили «Пета, привет», Пётр глупо улыбался, не зная что сказать, кивал головой и побыстрее шёл дальше.

 

 

Сделав необходимые покупки, он наконец дошёл до спортзала. Раньше он большую часть своего времени проводил здесь, поэтому сюда пришёл как домой. Конечно, здесь тоже произошли какие-то изменения, чисто внешние. Бродя между снарядами, он разглядывал занимающихся, пытаясь определить знакомых, но среди парней таких не было, а кто есть кто в образе дам, угадать оказалось сложно.

В знакомом углу, где он сам зачастую дремал, сидел парень. Увидев Петра, он вскочил: «Пета, любимая, ты пришла!» Он тут же попытался поцеловать девушку. Пётр отскочил. Что-то в парне казалось знакомым. «Да это же Настюха... Там она от меня бегала, а здесь на шею вешается... Но мне-то сейчас это вовсе ни к чему... Как же её здесь зовут?»

 

* * *

 

Крепкая большая мужская ладонь легла на плечо Петра. «Анастас, познакомь с девушкой». Но тот, до тех пор глядевший на свою Пету с преданным обожанием, вдруг набычился, заиграл желваками, спихнул ухватившую руку с плеча. Раньше бы Пётр сам с удовольствием повозился бы с такими крепкими ребятами, но теперь он мог только испуганно пискнуть и попытаться удрать. «Чёрт бы побрал этих ухажёров, не нужен мне никто. Говорят, девчонки тянутся к мускулистым качкам, но лично я, кроме желания удрать, ничего не испытываю».

 

 

Пока парни выясняли отношения, Пётр быстро ретировался, однако переодевание и сборы заняли некоторое время, так что он не очень удивился, увидав на выходе поджидавшего Анастаса. Так что дальше пришлось путешествовать вдвоём, выслушивая глупые шутки, ощущая постоянный восхищённо-собачий взгляд на себе и время от времени отбивая шаловливую руку кавалера, стремящуюся то приобнять, то погладить. Учитывая разницу в габаритах и весовых категориях, это удавалось с трудом, так что в конце концов Петру пришлось смириться и терпеть грубоватые ухаживания. Плюсы конечно тоже были - никто при наличии такого сопровождающего не пытался заигрывать и приставать, а потом, в конце концов, его удалось использовать как рабочую силу, нагрузив пакетами с едой и другими покупками. Пётр уже смирился с тем, что пока такой ухажёр не проводит до дома, не напросится в гости, где его придётся накормить закупленными продуктами, от него не отделаешься и не отправишь восвояси.

И ещё он понял, что обожаемой девушке легко и приятно командовать влюблённым мужчиной. Он, конечно не злоупотреблял этим, но быстро научился кокетливо строить глазки и надувать губки, указывая парню, что и как тому делать. В награду за послушание и обожание девушка приготовила ужин, накормила и даже позволила чмокнуть себя в щёчку при расставании.

 

 

Приближалась полночь, время магии и гаданий. Пётр, волнуясь, установил зеркала, зажёг свечи и устремил напряжённый взгляд в чёрную бесконечность, ограниченную двумя рядами горящих свечей. Мысленно он умолял и бога, и дьявола вернуть его в мир за прозрачной поверхностью зеркала. От напряжения заболели глаза, задрожали руки и ноги, увидев в глубине мелькнувшую тень он понял - свершилось, - и потерял сознание.

 

 

Очнувшись и приоткрыв глаза, он увидел прямо перед носом чьи-то пухлые дряблые руки, покрытые пигментными пятнами, унизанные дешёвой бижутерией. Пётр не мог оторвать взгляда от этих рук, потому что начал догадываться - зеркальной противоположностью юной хрупкой красавицы на этот раз был не он в образе мужчины, а немолодая некрасивая обрюзгшая мадам. Это наполнило его сердце таким отвращением, что он даже взвыл и голос его был похож на лягушачье кваканье.

 

 

Два часа он привыкал к своему новому виду, не решаясь покинуть комнату. Большая отвислая грудь, толстые жирные бёдра, толстые ноги - и всё это венчалось круглой щекастой головой с маленькими глазками. За дверью кто-то занудно бубнил, прося разрешения зайти. Наконец Пётр оторвал от стула массивный зад, накинул пеньюар и пошёл посмотреть, кто там скребётся. За дверью оказался тщедушный лысоватый мужичонка, который тут же попытался приобнять женщину за то место, что у других называется талией. «Пепочка, что ж ты заперлась от своего Анастасика».

Пётр смотрел на этого плюгавого мужичонка с удивлением - неужели в этом Зазеркалье сумели ужиться два таких урода? В тоже время он почувствовал, как в этой громадной женщине зарождается не менее массивное и удушающее вожделение.

 

 

«Да, мой пупсичек, да, пойдём скорее в кроватку». Почти волоком потащив за собой мужчину, Пепочка направилась к супружескому ложу, распахнула пеньюар, выставляя наружу необъятные прелести и неуклюже повалилась на кровать, увлекая мужа. Несколько минут суеты и пыхтенья - и вот волна удовлетворения сотрясла её жирно-дряблое тело.

«Вот как это бывает у женщин», - лениво размышлял Пётр. «Да, докатился, с мужиками сплю. Правда, какой это мужик, одно недоразумение. Но на улицу в таком виде не пойду, пошлю, если что, этого недомерка».

 

 

Весь день Пётр провалялся в постели, разглядывая потолок, обжираясь едой, какую ему в постель приносил Анастас, размышляя о превратностях судьбы.

«У любого отражения есть ось симметрии, видимо, в последний раз что-то было не так, и отражение прошло относительно иной оси, чем первоначально. Но как определить, где она проходит, какие действия предпринять... Может, важно соотношение времени и звёзд, а может, просто соответствующее настроение... Угадать трудно, а затеряться в бесконечных отражениях легко... Но пока есть возможность - нужно пробовать, пробовать, пробовать... По крайней мере, стать обратно мужчиной... Мужчиной проще. Девки молодые хороши, всем нужны, а стареющие бабы - только одному мужику, которого удалось в молодости захомутать».

Ближе к ночи Пётр выгнал из комнаты на диванчик в прихожей Анастасика, и начал приготовления к следующему циклу превращений.

 

 

На этот раз всё прошло значительно спокойней и быстрей, наверное, начался процесс привыкания и приобретения опыта. Перед самым моментом завершения Пётр прикрыл глаза, чтобы не так обидно было встретиться с новой реальностью. Медленно приоткрыв глаза, он встретился в зеркале взглядом с красивой женственной молодой негритянкой. Зеркало сыграло очередную шутку. Её большие глаза излучали печальную нежность, пухлые губы просили поцелуев, тёмная кожа поражала гладкостью и совершенством. Пётр буквально залюбовался этой красавицей «Чудо, как я хороша».

Осмотревшись, он отметил, что комната почему-то была пустой, без мебели, и имела нежилой вид. Пожав плечами, молодая женщина подхватила сумочку и направилась на улицу. Сидеть здесь было пусто и неуютно, и, хотя была поздняя ночь, хотелось быстрее выйти на улицу под красочные огни города и продемонстрировать окружающим и женщинам и мужчинам своё совершенство, красоту и грацию. Хотелось улыбаться прохожим, напевать и пританцовывать, энергия и радостные эмоции искали выхода.

 

 

Она не успела пройти и пятидесяти метров, как кто-то грубо ухватил сзади за руку. «Ты где шляешься по ночам, шлюха?! Муж и ребёнок дома не кормлены, а она на панель выползла». Здоровенный негр тянул Петра за собой к стоявшей неподалеку машине. «Я, нет... Вы ошиблись... Я не она...» Но парень, не обращая внимания на бормотания, быстро затолкал женщину внутрь.

«Заткнись, дома мужу расскажешь байки».

«Чёрт, в какую же историю я сейчас попал?»

Они заехали на окраину городка и остановились возле небольшого обшарпанного дома. Грязный подъезд, побитая лестница, ломанные двери производили впечатление убогости и нищеты. «Надо отсюда быстрее бежать, это ж трущобы настоящие». В комнате, куда они вошли, на продавленном диване сидел ещё один шкафообразный негр, его бесцветные глаза злобно зыркнули на вошедших.

«Вот она... по улицам гуляла... ты не очень её, всё-таки моя сестра. Ну ладно, сдаю с рук на руки и ухожу».

 

 

Они остались один на один, и Пётр внутренне сжался от страха перед наказанием, которого не заслужил. Мужчина подошёл и молча уставился на женщину, будто ожидая оправданий. Пётр только открыл рот, чтобы хоть чего-то сказать, но сильный удар по лицу сбил его с ног. Последовали новые удары, кровь заструилась из разбитых губ и носа, Пётр весь согнулся и скрючился, защищая руками живот, но всё равно получил несколько ощутимых ударов по рёбрам. Самое ужасное, что всё это происходило в полной тишине, ни вопросов, ни объяснений. Наконец мужчина остановился, но не затем, чтобы отпустить свою добычу, - он ухватил женщину за волосы и потащил к дивану. Пётр стал умолять, захлёбываясь слезами, перемешанными с кровью, прекратить эти мучения. Но лишь получил ещё одну зуботычину.

«Тебе, шлюха, погулять захотелось? Нет, ты у меня теперь отсюда никуда не вылезешь, круглый год беременной ходить будешь». Он бросил её на диван и стал рвать одежду. Пётр с ужасом сознавал, что сейчас будет жестоко изнасилован, и ничего сделать, чтобы предотвратить это, он не в силах. Он замер, глядя в безумные глаза мужчины, как удав на кролика. Спасло только то, что в приоткрытую дверь, хныкая, вошла маленькая трёхлетняя девочка. Она бросилась к отцу и ухватила его за ногу, пытаясь удержать и защитить мать. Мужчина оторвался от своей жертвы, отшвырнул в сторону ребёнка.

«Сучка, такая же, как мать, всё желание испортила».

Хлопнув дверью, он вышел из комнаты.

 

 

Пётр с трудом поднялся на ноги, взглянув в висящее на стене зеркало, он пришёл в ужас. Разбитые губы, заплывшие, превратившиеся в щёлочки глаза, по рукам и телу синяки и царапины - всё это так контрастировало с тем прелестным существом, которое всего час назад явилось в этот ужасный мир жестоких мужчин.

«Бежать отсюда немедленно! Мне здесь не выжить. Неделя такого скотского обращения - и я превращусь в безвольное животное для траханья, которое через несколько лет подохнет от побоев».

Одежда была изодрана, и он перво-наперво переоделся, накинув на себя широкий балахон с рукавами, скрывающими синяки. В одном из ящиков Пётр наткнулся на яркий парик и тут же приспособил его себе на голову - лишь бы не узнали, когда будет удирать. Приготовившись, он вдруг подумал: «А как же ребёнок? Это же моя дочка, она одна тут без меня погибнет. Нет, оставлять нельзя». Подхватив ребёнка на руки, женщина осторожно пробралась к чёрному ходу и выскользнула в темноту ночи.

 

 

Только к утру Пётр добрался до своей квартиры и спрятался в ней до наступления новой ночи. «Нет, нужно быть только мужчиной. Если я только найду отражение, где я мужчина, всё равно какой - сильный или хилый, молодой или не очень - тут же разобью эти проклятые зеркала и прекращу эти безумные превращения».

Он боялся, что кто-нибудь заметил его возвращение сюда, и это позволит мужу найти его. К сожалению, нечто подобное и произошло. Когда уже стемнело и Пётр приступил к магическому процессу, мощные удары сотрясли дверь, грубая ругань обещала такое сотворить с женщиной, что лучше было сразу не сходя с места умереть.

Но, слава богу, ритуал уже начался. Пётр держал на руках девочку и буквально втискивал себя в зеркало, пытаясь убыстрить процесс.

 

 

Наконец в глубинах мелькнул некий образ, бесформенная фигура, зато с мужской стрижкой и даже усиками. Это была безумная удача, и, когда с треском ломаемой двери Пётр проник в это Зазеркалье и в эйфории увидел в зеркале мужеподобное отражение в широкой рубахе, джинсах, с растрёпанными волосами и топорщащимися усиками, он тут же схватил, что потяжелей подвернулось под руку, и с размаху ударил сначала по одному, затем по другому зеркалу, уклоняясь от сотни осколков, посыпавшихся дождём на пол. Он так размахался и раззадорился, что волосы полезли на лицо.

 

 

Когда Пётр попытался отбросить пряди волос назад, они свалились с головы на пол. Он замер, сначала не понимая, а затем с ужасом сознавая, что всё оказалось совсем не так, как он думал. Отшвырнув в сторону парик, он поднял осколок зеркала и, глядя в него, отодрал сначала один ус, затем другой. Всё это было бутафорией. В зеркале отражалось... испуганное девичье лицо. Широкая мужская рубаха скрывала под собой груди, плотно прижатые к телу облегающим бельём, длина этой рубахи прикрывала и ту часть джинсов, которая обычно оттопыривается у мужчин. Ощупав себя, Пётр буквально рухнул на стул, не было сил, не было мыслей, только усталость и пустота. Слёзы заструились из глаз девушки, она уткнула лицо в колени и громко зарыдала.

 

 

Скрипнула дверь, по полу прошлёпали маленькие ножки. «Мамочка не плачь, не надо». Но она не могла остановиться - одна, с ребёнком, неизвестно в каком мире, возможно там, где женщину подстерегают убийцы, маньяки, насильники. А может быть, и нет...

 

* * *

 

Полгода Пета привыкала к роли женщины и матери. Два года ухаживаний прошло прежде, чем она согласилась выйти замуж за Анастаса. Страстной любви не было, зато была уверенность в надёжном плече и добром отношении избранника к себе и сыну. Они жили довольно счастливо, и Пета родила ему ещё двух детей...

Только иногда её мучили ночные кошмары о новых путешествиях в Зазеркалье.

 

 

* * *

 




Необходимо оплатить по счету 500 рублей за размещение рекламы




Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.