Информация к новости
  • Просмотров: 378
  • Автор: AdminVladelec
  • Дата: 30-04-2021, 16:12
  • 0
30-04-2021, 16:12

Сны

Категория: Литература / Волшебные превращения

Необходимо оплатить по счету 7000 рублей за размещение рекламы


 

Лис

 

Сны

 

 

Уже две недели он находился в отделении реанимации городской больницы, в основном пребывая в полусне-полуяви, и лишь изредка возвращаясь к реальности. В краткие моменты просветления перед его мысленным взором пробегали последние дни беззаботной студенческой жизни, которые и привели его вместе с приятелем к такому печальному итогу.

Всё началось со ссоры с Алексом из-за какой-то дурацкой куклы из sex-shopa. Бессмысленная драка вылилась в конце концов в бессмысленную попойку до такого состояния, что уже не помнилось, где и что пили. И теперь, ещё несколько дней тому назад крепкий здоровый парень быстро угасал. Однажды ночью сосед по палате дёрнулся и затих, рядом с кроватью стоял однотонно жужжащий прибор, по экрану которого протянулась ровная зеленая линия. Шевельнулась вялая мысль, задавленная лекарственными наркотиками: "Теперь я один, быстрее бы всё закончилось, спать... спать..."

 

 

- Смотрите, доктор, Леон опять без сознания.

- Да нет, он спит. Сон - это хорошо, это его успокоит. Пусть ему приснится что-нибудь хорошее. Некоторые большие умы считают, что во сне душа человека путешествует в параллельные миры, где соприкасается с иной реальностью, в которой мы совершаем другие поступки, где мы сами другие. Пусть отдыхает.

 

* * *

 

Стоял чудесный тёплый осенний день, весь залитый солнечным светом. Всё утопало в его золотой желтизне, и всё было призрачно. Он знал, что он взрослый мужчина, что его зовут Леон, что он спит, и в тоже время здесь он был маленькой девочкой, жмурящейся от солнечных лучей и подставляющей заботливой матери головку с растрепавшимися волосиками. Всё было подёрнуто туманной дымкой, тем не менее он видел, что одет в красивое лёгкое платьице, гольфы и туфельки. Мать расчесала ей волосы, собрала их в косички, а затем, чуть шлёпнув пониже спины, отправила на детскую площадку:

- Иди, Лайна. Поиграй.

На площадке скучал один-единственный мальчуган.

- Тебя как зовут?

- Лайна, а тебя?

- Крис.

У него было серьёзное лицо, голубые широко распахнутые глаза, притягательная улыбка. Девчушка стояла, раскрыв рот, даже не пытаясь оторвать взгляд от своего кавалера.

Образы детей быстро расплывались, возвращая Леона к реальности. "Какой необычный сон. Как хорошо вернуться в детство, чтобы тебя любили и окружали заботой. Я уже и не помню, каким я был ребёнком, с какими девчонками и мальчишками я играл и во что". Он оглядел мутным взором палату и вновь отключился.

 

* * *

 

В комнате было полутемно, сквозняк раздувал занавески, давая возможность луне осветить спящего. Леон тихонько вошёл в комнату. В этом сне - а он воспринимал происходящее как сон, который может прерваться в любой момент, - он был взрослой, сформировавшейся женщиной, матерью спящего двенадцатилетнего мальчика. На ней был открытый пеньюар, подчёркивающий крепкую грудь, подрагивающую при ходьбе, и стройные босые ноги. Длинные волосы, распущенные по плечам, щекотали шею. Она тихонько подошла к сыну, покачала головой, глядя на высунувшуюся из-под одеяла ободранную коленку, и присела рядом на кровать. Леона охватили необычные ощущения. Он ведь мужчина, но, пребывая в образе этой женщины, почему-то ощущал прилив нежных материнских чувств к мальчишке. "Ох, Крис, Крис, опять ты подрался в школе, и наверно, и на этот раз из-за Лайны. Маленький рыцарь".

Мать погладила сына, поправила одеяло и тихонько вышла из комнаты, направляясь в спальню. Там на широкой супружеской постели разметался во сне муж. Она тихонько скользнула к нему под одеяло и улеглась на бок, спиной к мужчине. Тот заворчал во сне и, повернувшись, обнял жену, по-хозяйски прижимая к себе. Леон чувствовал, как властная рука слегка сжала его грудь и притянула к горячему мужскому телу. Спина ощущала живое тепло, возбуждённое естество, упирающееся внизу, хорошо чувствовалось через тонкую материю. Эти ощущения были для Леона необычны, приятны и для сна чрезвычайно остры. Когда спишь, ты что-то видишь, слышишь, но осязательные ощущения обычно притуплены. Здесь же они были почти реальны, хотелось теснее прижаться к мужчине, почувствовать уверенность и спокойствие, ощутить его нежную силу и заботу. Когда образ начал расплываться, а ощущения слабеть, Леон понял, что просыпается. Он пытался удержать сон, но слишком слабы были его силы в мире грёз, слишком крепко он был привязан к миру реальности.

 

* * *

 

"Какие странные сны... Почему я в них женщина, откуда это желание прижаться к мужчине?.. Может, я голубой? Да нет, чушь какая-то... Но быть женщиной интересно! Кто этот парень Крис, который всё время вылезает?..» Мысли цеплялись друг за друга, перескакивали, терялись. Перед глазами была словно дымка, предметы, лица расползались. Насколько сны становились всё более чёткими, настолько реальность превращалась в призрачный горячечный бред.

 

* * *

 

Новый сон накатился медленно, как морской прилив. Он сидел, прикрыв веки, тело было слегка расслаблено, руки лежали на столе. В ушах нарастал тихий шелест, перешедший в многоголосное бормотание. Леон приоткрыл глаза, взгляд тут же наткнулся на тонкие кисти и пальцы с накоротко подстриженными ногтями. Он украдкой оглядел себя и вздохнул: это была девочка-подросток, лет двенадцати. Формирование в девушку только началось, она вся была угловата, непропорциональна, и в лифчике были не столько груди, сколько носовые платки и салфетки. Зато, достав маленькое зеркальце, Леон с удовлетворением отметил большие красивые глаза и длиннющие ресницы - и это всё безо всякой косметики!

Видимо, это была перемена в школе: окружающее бормотание оказалось обычным ребячьим гвалтом, который быстро смолк, когда в класс вошёл новый ученик. Леон невольно подобрался, инстинктивно распрямил плечи и бросил украдкой взгляд на вошедшего. Но в исполнении симпатичной девушки это было то, что называется "стрельнуть глазами", и новенький этот взгляд заметил, и направился прямиком к Леону.

- Здесь не занято?

Мальчик сел рядом, бросая пристальные взгляды на соседку.

- А я тебя знаю. Ты Лайна, мы с тобой познакомились тысячу лет назад.

Леон вздрогнул, и его губы прошептали:

- Неужели ты - Крис?

То, что его запомнила эта большеглазая девчонка, Криса сразило наповал. Он даже не удержался, и осторожно взял в руку её тонкие пальцы. Леон не отнял руку ни в этот момент, ни даже потом, когда мальчишка коснулся губами его пальцев. Романтичное чувство, которое охватило Лайну и Леона, было необыкновенно невинным и чистым, сердце выстукивало тревожную дробь неизведанного.

- Можно я провожу тебя после школы?

Слова застряли в горле, и Леон мог только кивнуть головой.

Сзади кто-то дёрнул за волосы. Всё закружилось, боль разорвала сон, и Леон лишь успел заметить, как Лайна и Крис одновременно оглянулись назад, чтобы наказать обидчика.

 

* * *

 

"Какие у него нежные руки. И какие красивые глаза и мягкие губы. Я почти влюбилась в него. Тьфу, чёрт, что я такое бормочу. С этими снами я уже рассуждаю, как женщина. Интересно, можно ли управлять снами? Или это сны управляют нами? В следующий раз, если он мне ещё раз приснится, я бы хотел быть одетым во что-нибудь более симпатичное".

После того, как ему сделали очередной обезболивающий укол, Леон снова погрузился в сон.

Этот сон обрушился громкой музыкой, танцами. Кругом скакали, смеялись, говорили, крутились в быстром темпе десятки молодых девушек и парней. Леон сам едва поспевал за быстрым темпом, боясь потерять туфли. Длинная, до колен, свободно развевающаяся юбка не давала возможности контролировать, что происходило с ногами. Леон, неожиданно оказавшись в самой гущи этого праздника веселья, боялся сбиться или отдавить ноги партнёру. Платье в верхней части имело узкий длинный вырез, и это создавало ещё одну проблему, поскольку на девушке не оказалось лифчика, и надо было ухитриться не дать груди выскочить наружу. Наконец танец закончился, и Леон решил спрятаться в дамской комнате, чтобы немного придти в себя и оглядеться. Из большого настенного зеркала на него глядела симпатичная кареглазая брюнетка. Наблюдая, как девушка поправляет причёску и подкрашивает губы, Леон подумал: "Интересно, кто она, имеет ли отношение к моим прошлым снам?"

Стукнула входная дверь, Леон внимательно разглядывал отражение своего нового лица в поисках дефектов косметики. И тут он увидел, как к нему нетвёрдой походкой приближается крепкий парень с кривой ухмылкой в уголке рта.

- По-моему, ты заблудился - это комната для девушек.

- Саманта, неужели ты ещё девушка, я слыхал, тебе здесь тоже не место!

Леон попытался проскользнуть мимо к дверям. Но парень оказался проворен, и больно схватил за руку.

- Да брось ломаться, твой братец занят со своей подружкой. Сю-сю-сю Крис, сю-сю-сю Лайна.

Имя Криса остановило Леона. Парень тут же притянул девушку к себе, покрывая лицо и шею поцелуями. Леон пытался вырваться, оттолкнуть, но силы были явно не равны. Легко захватив одной рукой обе кисти рук девушки и прижав их к стене, парень просунул свободную руку в разрез платья, и начал поглаживать обнажённую грудь Саманты. Изо рта у него пахло вином и табаком. Леон дёргался, но у него ничего не получалось: эти движения лишь распаляли незваного кавалера, и он уже не только хотел лапать грудь, а пытался пощупать и под юбкой. Чужие губы и язык не давали возможности говорить или кричать - Леон мог только мычать. Снова стукнула дверь, и парень как щепка отлетел в сторону. Кто-то большой и сильный успокаивал, нежно прижимая к себе.

- Саманта, сестричка, как ты? Он ничего тебе не сделал?

- О, Крис, как хорошо, что ты пришёл!

Она взглянула на брата: какой он мужественный, сильный, благородный, красивый, повезёт же той девушке, кто станет его подружкой!

Всхлипы становились тише, окружающие предметы на глазах превращались в тени. Сон уходил в прошлое.

 

* * *

 

Леон проснулся и открыл глаза. Он был полон энергии, он чувствовал себя здоровым. Палата была в полумраке, что-то в ней изменилось. Почему-то сбоку на стене появилось большое зеркало. Леон вылез из-под одеяла, встал, и направился к этому зеркалу. Он увидел, что за время болезни он похудел, побледнел. И тут он увидел то, что застало его врасплох: на нём было всё то же платье до колен, с вырезом на груди. Оно всё натянулось и выглядело комично на мужской фигуре. Леон ничего не понимал. Вдруг он увидел, как постепенно наполняются выточки на платье, как опадает натянувшаяся материя в талии, утончаются черты лица. "Чёрт, сон ещё не кончился, я ещё сплю". И с этой мыслью Леон проснулся окончательно. Всё вокруг было в белёсом мареве. Болезнь изматывала силы. Реальность растворялась в призрачном мире снов.

 

* * *

 

Белое марево перед глазами постепенно приобрело структуру и жёсткость, превратившись в грубую ткань пиджака, пропитанную маленькими капельками жидкости. Леон не сразу понял, что мокрые дорожки, проложившие путь по щекам и носу - это его горячие слёзы. "О чём же я плачу?" - подумал он, и поднял голову. И тут же чьи-то мягкие губы стали осушать солёную влагу:

- Не плачь, родная, я тебя люблю, пять лет пролетят быстро, и я вернусь. Мы поженимся, у меня уже будет свой бизнес, и мы сможем не боятся финансовых трудностей.

Леон чувствовал, как разрывается сердце бедной девочки от страдания перед долгой разлукой. Особенно когда её губы прошептали:

- О, нет, Крис, я чувствую, ты забудешь меня, там в университете столько красивых девушек. А я остаюсь здесь - родители решили, что мне лучше закончить наш местный колледж.

- Лайна, успокойся, всё будет хорошо. Ты думаешь, у меня не болит всё в душе от сознания, что ты здесь без меня будешь встречаться с чужими парнями, они будут обнимать и целовать тебя, провожать до дому. Вдруг ты влюбишься в кого-нибудь и наделаешь глупостей?

Крис увлёк Лайну к креслу и посадил к себе на колени. Она уютно устроилась у него на груди. Леон, будто игрок в виртуальной реальности, попытался управлять своей героиней. Как ни странно, это легко удалось: с одной стороны Леон сознавал, что это сон и он может вносить свои коррективы, но в тоже время всё было так реально, что у него появлялись сомнения, а вдруг на самом деле всё иное - сон, а это жизнь, и он - женщина с раздвоением личности, с больной психикой. И это заставляло рыдать его ещё сильнее. Слёзы стекали на кончик носа и оттуда капали на полупрозрачную блузку, сквозь мокрую ткань проступали тёмные соски. Леон смотрел на них, и сомнения раздирали его: мужчина ли он, спящий в одинокой кровати, или девушка, полулежащая в объятиях молодого человека. Он больно ущипнул себя: "Нет, наверное, я всё-таки девушка. Я же помню, как была маленькой, как познакомилась с Крисом, как потом училась с ним в школе. Может, я зря реву, и он действительно меня любит и не забудет?"

Разрешение сомнений успокоило Леона: всё, теперь он - Лайна, прочь, глупые мысли! И без этого о чём есть горевать: любимый уезжает на бесконечно долгие пять лет. Когда он вернётся, ей уже будет - страшно сказать! - 21 год, совершеннолетие. Правда, ей уже не надо будет спрашивать родителей, за кого выходить замуж, с кем заниматься сексом и сколько иметь детей. Но всё же такая разлука безумно пугает: Криса не будет рядом, не будет его поцелуев, крепких объятий, не будет слов, прикосновений, тайных свиданий. Они даже как-то пытались заняться любовью, но были неопытны, неуклюжи, ничего не успели - только одеться, когда услыхали шум подъехавшей машины с вернувшимися из гостей родителями Лайны. Вновь девушку охватила тоска, глаза затуманились слезами. Она уткнулась носом в пиджак на груди Криса. Белая ткань расплывалась перед глазами, превращаясь в белое марево.

 

* * *

 

Он словно очнулся из забытья. Они с Крисом медленно танцевали в полутёмной комнате среди нескольких таких же пар. Леон чувствовал руки Криса на своей талии, свои же положил на плечи партнёра. Крис был молчалив и не пытался, как другие пары, притянуть партнёршу ближе, потереться друг о друга, пошептать на ушко милые пошлости. Леон не понимал, что происходит, откуда такая холодность. Все попытки сблизиться телами пресекались в зародыше. А когда девушка прошептала: "Давай сбежим к тебе в комнату...", парень посмотрел на неё каким-то отстранённым взглядом и промолчал. "Нет, он меня обманул, он меня не любит!" - подумал Леон. Слова застревали в горле, он сам себе стал казаться некрасивой уродиной, косноязычной и глупой. Танец кончился. Крис равнодушно отвёл девушку на место и отошёл, не оглядываясь.

В следующем танце её пригласил длинный худой парень, который так и норовил прижаться, погладить округлость ниже спины, ущипнуть за бедро. Пытаясь вызвать ревность у любимого, девушка безропотно терпела эти заигрывания, сама закатывала глаза, и, как ей казалось, глупо хихикала. Но всё было бесполезно.

Музыка кончилась, и Крис вышел из комнаты. "Наверное, он пошёл к ней, к сопернице!" Ревность заставила закипеть кровь: "Я выцарапаю ей глаза!" Леон чувствовал, что несмотря на тонкие руки и слабое мягкое тело, сейчас он мог бы выдрать все волосёнки на любой, кто посягнул на её мужчину. Девушка вышла в тёмный коридор и медленно пошла в поисках любимого. "Скорее всего, он в туалетной комнате", - решил Леон. Нарисованный на двери человечек в брюках нисколько не остановил его. Крис действительно был там и причёсывался перед зеркалом. Девушка подошла сзади и обняла, её рука, заигрывая, скользнула вниз, нащупывая мужское естество. Крис резко повернулся: его лицо излучало злость.

- Дора, ты сегодня сама не своя. Охладись под душем. Ты же знаешь, что я люблю Лайну.

Он оттолкнул её, и девушка нос к носу очутилась перед своим отражением. Леон не узнавал себя: другое лицо, глаза, брови, даже губы. "Так это Дора. И он её не любит... И грудь у неё маленькая... И талии совсем нет... Крис, любимый! - не поддался этой заразе!"

Но тут же пришёл испуг: "А вдруг я так и останусь Дорой. Крис женится на Лайне. А меня возьмёт какой-нибудь урод, вроде того, с кем сейчас танцевала". Леон совсем запутался, кто он, что он, где он. Явь это или сон. Он знал одно: он хотел быть любимой женщиной, женщиной Криса, быть Лайной. Он не хотел быть здесь, где он Дора, он хотел быть там, где он Лайна. Надо было прервать этот сон. Он щипал себя, бил кулаками об стену - и не мог проснуться. Он колол себя какой-то иголкой, прижёг палец спичкой - и не мог проснуться. Он обо что-то порезался, плакал и бился в истерике, пока не сбежались все. Видеть красивую девушку царапающей своё тело, лицо, раздирающую одежду на себе в попытке расцарапать грудь и причинить себе боль было невыносимо. Наконец приехал врач, вколол успокоительное снотворное, и только тогда Леон наконец впал в забытье.

Но он всё равно не мог проснуться, не мог видеть, как в белой больничной палате вокруг него крутятся врачи и сестры, пытаясь пробудить и вернуть в мир утраченной реальности.

 

* * *

 

Солнечный зайчик скользнул по лицу Леона, и разбудил его. Леон чувствовал себя выспавшимся и посвежевшим. Осторожно приоткрыв глаза, он увидел светлую спальню, лёгкие занавески на окне, большую кровать, на которой лежал он сам и рядом... рядом на подушке возвышалась копна светлых длинных волос, а простыня обрисовывала женскую фигуру. "Теперь я что, уже и лесбиянка?" Леон поднял свои руки, и посмотрел на них. Это были крепкие мужские кисти, тыльная сторона которых была покрыта мелкими чёрными волосками. "Похоже, я теперь мужик". Леон осторожно заглянул под простыню и оглядел тело. Осмотр оставил его вполне довольным: бугристые мышцы, всё, что надо, на месте. "Интересно, кто эта женщина?" Леон вылез из кровати и прошлёпал босиком к висящему на стене большому зеркалу. "О, господи! - стекло отразило знакомое лицо. - Я что, теперь Крис? А там, в кровати, - Лайна?" Вся радость куда-то исчезла. "Что делать?" У Леона было ощущение, что если он сможет задержаться в этом сне, он останется здесь, в этом мире, навсегда. Он будет мужчиной, сильным, крепким, здоровым... И самовлюблённым. За все предыдущие сновидения он так привык по-женски любить это лицо, глаза, руки, ласки, поцелуи. Как он сможет ужиться со всем этим, с самим собой. Леон, влюблённый в Криса, и равнодушный к Лайне! Крис, безумно любящий Лайну, и не подозревающий о существовании Леона... Может быть, было бы лучше, если бы он остался Дорой, может быть, он бы отбил Криса у Лайны?.. "Что делать?"

Он стоял и смотрел на себя в зеркало. Проходили минуты, а он не знал, как поступить. В висках запульсировала боль. Остаться мужчиной и сходить с ума от раздвоения личности? Нет, надо быстрее уснуть, может быть, что-то изменится. А если нет - лучше убежать или умереть! Боль нарастала: убежать или умереть... Убежать или... Боль становилась невыносимой, жар охватил всё тело. Убежать... Он лёг на пол, подтянул колени к груди. Убежать... - или уснуть.

 

* * *

 

Прохладная влажная материя легла на разгорячённый лоб. Сразу стало легче. С трудом открыв глаза, она увидела сидящего в кресле у кровати мужчину. Его усталый осунувшийся вид вызвал волну нежности в груди женщины. Приоткрылась дверь, и в щёлку проскользнула маленькая девочка. Испуганными глазами взглянув на отца, она тихонечко подошла к кровати, присела на краешек, и стала осторожно гладить руку, лежащую поверх одеяла.

- Ох, Лайна, милая, наконец-то ты очнулась! Три дня бредила... Температура под сорок. И я весь извёлся, и дочурка места не находила.

- Крис, - чуть хриплым голосом тихо проговорила женщина, - любимый.

Она замолчала, потом продолжила:

- Неужели три дня... не помню... только какие-то обрывки сновидений. Какая-то палата, кто-то умер, какие-то люди, наверно врачи, обсуждали... лёгкая смерть во сне, с улыбкой.

- Ладно, сны быстро забываются, теперь всё будет хорошо. Ты моя принцесса, я тебя поцелую, и ты быстро поправишься. Тебе болеть нельзя, у тебя скоро будет маленький. Интересно, кто - мальчик или девочка?

- Знаешь, если это будет мальчик, давай назовём его Леон. Мне почему-то близко и дорого это имя.

Крис обнял жену, дочку.

Лайна подумала: я самая счастливая женщина на свете! Как мне повезло в жизни...

 

* * *

 




Необходимо оплатить по счету 500 рублей за размещение рекламы




Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.