Julijana.SU » Литература » Транс » Перекресток полов


Информация к новости
  • Просмотров: 345
  • Автор: AdminVladelec
  • Дата: 9-02-2021, 15:23
  • 0
9-02-2021, 15:23

Перекресток полов

Категория: Литература / Транс

Необходимо оплатить по счету 7000 рублей за размещение рекламы

 

Через секунду глаза, слегка привыкнув к кромешной темноте, начали что-то различать, и силуэт человека, черневший на фоне чуть более светлого проёма двери из прихожей куда-то вглубь квартиры, обрёл очертания стройной женской - безусловно женской! - фигуры, стоящей, опершись плечом о косяк.

Ещё через секунду я различил, что женщина одета во что-то такое явно домашнее до колен и как-то по-старинному кутается в то ли платок, то ли плед, но лицо силуэта продолжало в тени быть совершенно неразличимым. Наверное, моё замешательство не осталось незамеченным, потому, что женщина высвободила из-под платка тонкую белую руку и щёлкнула выключателем на стене.

Вспыхнувший неяркий красноватый свет наконец-то осветил крохотную прихожку типичной московской хрущёвки, а заодно и всю хозяйку квартиры. У меня от сердца отлегло - на меня, слегка усмехаясь уголками губ, смотрела безусловно женщина, вернее - девица, потому, что вряд ли даже с учётом всех возможных косметологических ухищрений этому светловолосому существу с прищуренными от света глазами могло быть много больше двадцати лет.

Я с быстротой профессионального ловеласа мгновенно просканировал всю её. Безусловно, она явно была очень хороша собой! Высокая, где-то метр семьдесят два-три. Кстати, мой любимый размерчик, - не люблю очень высоких или совсем маленьких, а кнопок ниже метра шестидесяти, проходящих под мне под мышкой, и дылд под сто девяносто, на которых, особенно, если те на каблуках, даже мне, приходится задирать голову, как на звёздное небо, вообще терпеть не могу! Сложением девица была тонкая и стройная, всё остальное тоже при ней - в глубоком вырезе халатика двумя выпуклостями наличествовала явно очень неплохая грудь. Явно очень длинные, гладкие светлые волосы, уж очень похожие цветом на натуральные, со вкусом собраны в замысловатый пучок. Черты лица очень правильные, - лоб высокий и чистый, красивый прямой нос с тонкой линией переносицы, чего очень часто не хватает лицам многих признанных моделей, губы сочные, но не полные, и уголки рта совсем незаметно приподняты в лёгкой полуулыбке, как у Джоконды, чуть вполне по-славянски выступающие скулы, на слегка заострённом подбородке совершенно не портящая его пикантная ямочка. Даже только всего этого вполне хватало, чтобы любой другой обладательнице всего этого великолепия быть записной красавицей. Но главное место на этом и без того красивом и запоминающемся с первого взгляда лице занимали совершенно потрясающие глаза. Сами по себе большие, они от того, что были очень широко расставлены, производили впечатление просто огромных. Серо-зелёные, не очень светлые, но какие-то очень прозрачные и оттого светящиеся, как весенний лёд на реке, пронзённый солнечным лучом.

Но было в них ещё что-то... Глаза - зеркало души? Наверное, прав был классик. В любом случае, отражение того, есть у человека душа, или нет. В этих глазах душа была... Да, её глаза сразу произвели на меня совершенно убойное впечатление. Ресницы, длиннющие и пушистые, как ёлка в зимнем лесу, достойно обрамляли их. А выше изгибались абсолютно правильными широкими дугами брови, явно не знавшие прикосновений пинцета за полной того ненадобностью. Просто Голливуд какой-то, право слово! На самом деле - мне показалось, что я улавливаю в этом лице и безупречность черт Шарон Стоун, и чувственность Ким Бэйсинджер, и неподражаемый шарм Мишель Пфайффер, причём обладательница этого лица не была ни в коем случае похожа ни на одну из этих кинозвёзд, - абсолютно самобытная и оттого ещё более удивительная красота! До этой минуты я точно знал, что самая красивая женщина, какую я когда-либо знал за всю свою почти четвертьвековую кобелиную практику - знал в смысле не просто лично, а и постельно - это Жанна. Но это было только до той минуты, когда я увидел это лицо... Да, но самое главное - ничего, слава Богу, абсолютно ничего ни в этом лице, ни в очертаниях изящной фигуры не говорило, просто не могло говорить о том, что передо мной может стоять, скажем так, не вполне женщина. Сердце забилось ровнее, я подумал, что просто глазеть становится неприлично, и уже раскрыл было рот, чтобы что-нибудь сказать, но тут девица первая нарушила молчание...

- Ну, здравствуйте! Не разочарованы? - произнесла она с улыбкой. Тембр голоса неё был тоже вполне женский, глубокий и очень, очень волнующий.

- Нет, нет, конечно, нет! - спохватился я, улыбаясь ей в ответ самой обворожительной из моих улыбок. - Напротив, я просто восхищён, я...

- Вот и прекрасно, - очень мило перебила меня она. - Тогда проходите, и ради Бога, извините меня за такой вид, задремала, пока ждала вас...

- Что вы, вы прекрасно выглядите, - начал было распинаться я, но она уже жестом приглашала меня в комнату, сама пройдя первой.

Загоревшийся торшер таким же будуарным красным неярким светом осветил очертания маленькой, под стать прихожей комнаты, вся обстановка которой говорила о вполне определённом её предназначении. В углу у окна, плотно занавешенном тяжёлыми шторами, стояли телевизор и видеомагнитофон, в противоположном - маленький журнальный столик с кассетником и пепельницей на нём да два кресла рядом с ним. В глубине комнаты у одной стены притулился неприметный платяной видимо шкафчик, а напротив него - что-то вроде старенького серванта, посуды и хрусталя в котором, впрочем, не было, а стоял сверху одинокий громко тикающий будильник. Зато всё остальное пространство комнаты занимала большая софа, по сравнению с остальной меблировкой комнаты выглядевшая просто Гулливером среди карликов. Софа уже была застелена спальным бельём и один угол одеяла был гостеприимно отвёрнут.

- Давайте знакомиться? Итак, вы?.. - вывел меня из созерцательного состояния голос хозяйки.

- Я - Антон, - чуть не сбившись на своём похожденческом псевдониме, отрапортовал я.

- А я - Виталия, - подхватила она и протянула мне руку. Я взял её холодные пальцы в свою руку и поцеловал.

- Обожаю галантных кавалеров! - рассмеялась Виталия.

- Сколько иронии, - состроил я обиженную гримасу.

- О, нет, нет! Никакой иронии! - вскричала она и порывисто чмокнула меня в щёку. - Это так приятно. Мы, женщины (мне показалось, что это слово она произнесла с особенным нажимом) так любим в мужчинах хорошие манеры!

Странно, но этот явный наигрыш и экзальтация её совершенно не портили, это выглядело как вполне естественное женское кокетство и желание понравиться. И она нравилась мне всё больше и больше.

- Какое интересное имя - Виталия, - продолжил я разговор.

- Греческое. Его, как правило, почему-то сокращают до Виты, но мне так ужасно не нравится! Друзья зовут меня Талия или просто Таша.

"Таша, надо же, как мило", - подумал я, и добавил в слух:

- Талия? Так у греков звали одну из муз, - начал было блистать эрудицией я. - Она покровительствовала, кажется...

Я забуксовал. Так далеко мои познания не простирались.

- Комедии, - подхватила моя собеседница и в притворном ужасе закатила глаза. - Боже, ещё и эрудит! У меня с утра удачный день.

Я не выдержал и расхохотался. С чувством юмора, который в девяносто девяти случаях из ста есть непременный спутник ума, у неё определенно было всё в порядке. Однозначно, она начинала нравиться мне всё больше и больше.

- Осталось выяснить, нравлюсь ли я вам? - тут же словно прочитала мои мысли Талия..

Она скинула с плеч платок и стояла теперь посредине комнаты. Коротенький халатик приталенного фасона был сшит из полупрозрачной ткани и практически ничего не скрывал, а из одежды под халатиком на ней были только чёрные кружевные трусики-стринги. Обеспечивая мне полностью панорамный обзор, Талия пару раз настолько грациозно крутанулась передо мной в таком изящном пируэте, что я подумал, что ей больше подошло бы именоваться Терпсихорой. Да, ей было лет двадцать, может быть с небольшим. Изящная маленькая головка, длинная красивая шея. Очень пропорциональная фигура с тонкой талией и гораздо более развитыми бёдрами. Длинные стройные ноги с тонкой голенью и прорисованными икрами, что я едва ли не больше всего ценю из достоинств женской фигуры. Задница круглая и выпуклая, как у бразильянки. Кстати, применительно к процессу описания достоинств женских задниц я предпочитаю всё-таки слово жопа, как бы грубо и вульгарно по мнению некоторых эстетствующих элементов это не звучало. "У неё потрясающая жопа!" - по-моему, абсолютно уместно и более того - благозвучно! А вот, к примеру, трахать, то уже в попку, слово жопа в таком контексте звучит грубо и диссонансно. О, великий и могучий! Так вот - жопа выпуклая и круглая, как мячик. Ну и, наконец, у неё была очень красивой формы грудь с топорщащимися из-под ткани острыми сосочками. Чёрт, она была просто безумно красива! И ничего, ничего не выдавало в ней существа пусть не совсем, но противоположного пола. Может быть, произошла какая-то ошибка? Если так, то, пожалуй, это даже к лучшему...

- Ты очень, очень мне нравишься, - с чувством произнёс я, абсолютно не кривя душой.

Талия счастливо рассмеялась и снова чмокнула меня в щёку.

- Я так рада! Хочешь чаю или кофе? - тут же тоже перешла на "ты" она. С тактом у неё определённо тоже было всё в порядке.

Я великодушно согласился на чай без сахара. Талия усадила меня в кресло, оказавшееся очень удобным, и упорхнула на кухню. Пока она звенела оттуда посудой, я, не зная, чем заняться, обратил внимание на пачку глянцевых журналов, лежащих под столом прямо на полу, и вытянул один из середины. Это был "Transgender" - журнал с транссесуальной порнухой, интернет-версию которого я встречал в сети. На суперобложке шоколадная негритянка с огромным бюстом направляла двумя пальчиками с неестественно длинным маникюром прямо в камеру свой не менее огромный стоячий член. Моё сердце упало. Никакой ошибки не было, я пришёл по адресу. Виталия была транссексуалкой.

Талия вернулась с кухни, неся чашку с чаем. Поставила на стол, сама уселась в другое кресло, уютно закинув ногу на ногу. Спросила:

- Я покурю, пока ты пьёшь чай?

Я кивнул:

- Конечно!

Пачка её тонких сигарет лежала прямо рядом с журналом. Она взяла её, вытянула одну, закурила, затянулась ароматным дымом и бросила пачку опять на стол. Пачка упала на журнал, прямо на вздыбленный член негритянки. Талия бросила на меня быстрый озорной взгляд и мизинцем с острым полированным ноготком стала медленно отодвигать пачку в сторону, так что член начал появляться из-под неё, пока вновь не засиял на глянце обложки во всей красе.

- Антон, можно вопрос? - промурлыкала Талия.

Моё сердце ёкнуло, и в такт ему звякнула в мой руке чашка. Я поставил чашку на стол и равнодушно кивнул, но сам внутри весь подобрался. Талия улыбаясь смотрела мне в глаза, её мизинец вроде бы безмятежно рисовал вокруг члена негритянки замысловатые кривые, но в то же время я мог бы поклясться, что в эту секунду ей как и мне немного не по себе. В подтверждение моей догадки Талия опустила глаза, и её щёки слегка запунцовели. Шла секунда за секундой, а Талия всё молчала.

- Антон, а... ты пришёл ко мне именно за этим? - наконец всё-таки спросила она, недвусмысленно водя пальцем по обложке.

Это называется, не в бровь. Я предполагал, что вопрос будет где-то на эту тему, но чтоб настолько в глаз... Я слегка опешил. Обидеть, что ли, хочет меня это блин некто? Подъеживает?! Но нет, на меня совершенно невинно смотрела пара самых красивых серых глаз на свете, и резкость вроде: "А что, к тебе ездят ещё за чем-то?" не слетела с моих губ. Похоже ей просто надо было знать, кто перед ней. Ведь, в конце концов (каламбур, а?), я то заранее знал всё о том, кто она на самом деле, а она обо мне - ничего. В смысле, какие у меня тараканы в голове. Я передумал сердиться. Однако надо было обозначать свою ориентацию, чёрт побери.

- Нет, я приехал к тебе не за ЭТИМ. Но я приехал к тебе, потому, что у тебя есть ЭТО, - раздельно произнёс я, глядя прямо в её глаза. - Если, конечно, ты понимаешь, о чём я.

"Сейчас обидится она", - подумал я. Слишком явно ткнуто в глаза. Типа, да знаем мы, что у вас в штанах, народ просто интересуется... Но нет, ничего такого не произошло, а, напротив, в её глазах просквозило явственное и не совсем понятное мне облегчение. Но Талия сама поспешила всё объяснить:

- Слава Богу! Прости, Антон, я дура... - она доверительно положила руку на мою ладонь. - Не отличить натурала от...

- Педика? - вставил я.

- Голубого... Мы говорим "голубые", "розовые". Всё остальное - от желания обидеть, унизить...

Она произнесла это так беззащитно как-то, что у меня враз пропало желание ставить её на место и вообще разговаривать с ней резко. На самом деле, одному Богу известно, сколько унижений и оскорблений возможно вынесло в своей недлинной ещё жизни это непонятнополое существо, вся беда-то которого и заключается в том, что оно от природы уродилось не совсем такими, как подавляющее большинство людей!

- Ну да, гомо сапиенс и гетеро сапиенс, - скаламбурил я. - Так я не похож на м-м... голубого, - примирительно спросил я, скорчив, нарочито женоподобную физиономию с губками бантиком и жеманно поведя плечом.

- Ну что ты, ничего общего даже сейчас, - комедийно всплеснула руками Талия, звонко засмеялась, но сразу посерьезнела. - Просто, ты знаешь, я не люблю голубых, по крайней мере тех, которые ходят ко мне. Они видят во мне мужчину с женской внешностью, а на самом деле я - женщина с пока ещё мужскими рудиментами, ты понимаешь меня?

Она выпалила это с таким жаром, с таким чувством! В этих словах была вся её жизнь, вся её трагедия! Я понимал её.

- Ты самая женственная женщина, которую я когда-либо встречал, - абсолютно честно сказал я, и был награждён самой счастливой улыбкой на свете. - Просто ты хотела знать, что меня к тебе привело, я понял. Я здесь.. ну, как тебе объяснить?..

Я замолчал. Потому что задумался. На самом деле, что я здесь делаю? Просто ли абсолютное пресыщение общением с женским полом привело меня сюда? Конечно, за последние десять лет баб и девок у меня было столько, что я давно сбился со счёта. Молодых, постарше. В основном, конечно, проститутки, но далеко не только они одни. Подруги, подруги подруг, подруги друзей и даже, каюсь, жены друзей. И всегда всё было известно с самого начала, вернее - ещё до начала. Речь даже не об ощущениях, ибо ясный перец, что чисто физические ощущения вообще всегда одни и те же плюс минус ерунду, - кончил и кончил. Давно уже общение с каждой новой женщиной перестало приносить ощущение соприкосновения с чем-то новым, неизвестным, целым новым миром, который, когда-то верилось, заключён в каждом человеке. Так хотелось каждый раз открыть вдруг такой новый мир, и чтоб он соприкоснулся с твоим, и чтоб миры эти наши восхитились друг другом, и чтоб физическое соединение было только квинтэссенцией, апофеозом единения их - миров! Другая жизнь, нечто запредельное и нематериальное, после чего только лёгкий звон в голове и ощущение непередаваемой лёгкости, а рядом лежит человек, которому только что было очень хорошо с тобой, и совершенно неважно, если тут даже замешаны деньги, в конце концов, это всего лишь способ быстрого знакомства, и вообще - грязен тот, кто платит, а не тот, кому... Но миры как-то не попадались, всё больше мирки и вообще чёрт-те что, пустота какая-то, а главное для того, кто лежит рядом, оказывалось всё больше материальное, и далеко не только для проституток.

Или, может, дело совсем не в этой псевдовозвышенной философии? Может, просто на старости лет надоело всё до ручки и просто хочется каких-то новых неизведанных эмоций ощущений, и просто недостаёт храбрости признаться в этом? Или права теория, что в каждом человеке уживаются черты и гетеро-, и гомосексуальности, просто в один прекрасный момент маятник вдруг ни с того, ни с сего может качнуться в другую сторону? Или росло, росло под толстым слоем традиций, привычных представлений и условностей, незаметным ростком, да ближе к сорока вдруг и проросло? Или просто крыша поехала в самом половом смысле этих слов?

- Не надо ничего объяснять, - шепнула Талия, как-то незаметно вспорхнув мне на колени и обвив руками мою шею. - Ты умница. И ты тоже очень мне нравишься.

Странно, но слышать это от неё почему-то было чертовски приятно. От неё исходил одуряющий запах чистого тела в смеси с неизвестным мне, но очень возбуждающим парфюмом, при этом всё не резко, всё в меру. У меня заворочалось в штанах, я уже просто хотел её, какого бы там ни была она пола! Вот она жизнь, и все эти ля-ля не при чём! Я попытался поцеловать её, она подставила мне щёку.

- Я обожаю целоваться, - пробормотал я, ища губами её рот. - Или ты тоже не целуешься в губы с клиентами?..

- Вот ещё, - совершенно не обидевшись на "тоже", горячо выдохнула мне в ухо она. - Лишать себя такого удовольствия...

Я - правда - очень люблю целоваться. Мне много раз говорили, что я хорошо целуюсь, и я очень ценю это умение у партнёрши. Хорошо целующаяся женщина доводит меня до состояния полной боеготовности задолго до начала собственно постельной части встречи. Талия целовалась превосходно. Её мягкие губы и податливый язык когда надо следовали за моими губами и языком, порой же сами как будто полностью заполняли весь мой рот и хозяйничали там, безошибочно определяя самые чувствительные области. Ну откуда она знала, что самая моя эрогенная зона во рту - внутренняя поверхность верхней губы? И это при том, что подавляющее большинство женщин (по крайней мере тех, с которыми встречался я) или вообще не целуются в силу кретинического псевдо-кодекса шлюшеской этики, или просто не умеют это делать, а вместо поцелуя засовывают вам в рот язык и вяло им шевелят, а то и не шевелят вовсе, и не дай вам Бог, если в этот момент у вас, к примеру, заложен нос...

Но поцелуй, даже самый волшебный, не может длиться бесконечно.

Воистину, если по поцелуям в школе сексуальных искусств Талии можно было ставить пять с плюсом, то её минет заслуживал шестёрки. Авторитетно заявляю, что никогда ещё за всю мою долгую практику у меня так не сосали!

Вообще о минете - разговор особый. Это такая, я вам доложу, штука! Когда ваша партнёрша, особенно если она вам не абсолютно безразлична и у вас в душе к ней хоть что-то шевелится, берёт ваш член в рот, это уже само по себе что-то особенное. По крайней мере для меня чисто в психологическом плане это своеобразный знак или символ какого-то доверия что-ли, или хотя бы того, что в этот момент я своей партнёрше как минимум не отвратителен, что для меня очень важно, так как я терпеть не могу всякое насилие, в том числе и сексуальное принуждение. Абсолютно неважно, речь идёт о шлюхах или нет. Один раз мне попалась проститутка настолько дремучая по нынешним временам, что минет был для неё чем-то запредельно отвратительным и позорным. На моё абсолютно невинное предложение начать наши игрища, как обычно водится, именно с этого, она безапелляционно заявила, что ртом она, заметьте, кушает, и что "...за щеку берут только помоешницы". Я, помниться, совершенно опешил, но как только понял, что она это серьёзно, сразу снял свои нелепые в тот момент притязания на её ротовую полость. Кстати, что такое в её понятии означало слово "помоешницы", так и осталось для меня неразрешимой загадкой. Так вот. Один мой приятель, когда я ему рассказал об этом весьма забавном на мой взгляд эпизоде, откровенно подверг мои действия резкой буквально критике! Он сказал, что он бы на моём месте съездил бы ей, пардон, по е*льничку, и что "...после этого сосала бы как миленькая". Не знаю уж, только ли из-за этого, но мои отношения с тем приятелем как-то расстроились, о чём я до сих пор ничуть не сожалею. В общем, "по е*льничку" - это не для меня. В этом вопросе я исхожу из того, что если партнёрша мне симпатична, у меня у самого появляется органическое желание доставить ей удовольствие оральным способом, проще говоря, тоже вылизать всё её устройство. Правда, к сожалению встречаются бабы, абсолютно к этому равнодушные, а есть и такие, которые агрессивно это не приемлют, а ещё одна такая же дремучая, при этом ещё и просто непроходимая дура, прямо мне заявила, что от меня такого не ожидала.

При этом у меня она сосала вполне профессионально и даже как-то увлечённо, а вот чтобы я у неё, это нет. Это казалось ей мерзким и стыдным, причём стыдно ей было за меня! Хотя, может быть, у неё просто было какая-нибудь венера, и она, наоборот, оказалась умнее, чем хотела в тот момент казаться? Кстати, а в презике ли мы потом трахались? Чёрт, не помню...

Но морально-оральный, так сказать, аспект, тут, разумеется, не единственный. А сами ощущения, м-м-м!.. Хороший, профессионально выполненный минет по богатству гаммы ощущений для меня гораздо выше банального вагинального членосуйства, в просторечии именуемого классическим сексом. Ничего удивительного, ведь по количеству инструментов для оказания конкретного физического воздействия на, простите за казёнщину, эрогенные зоны мужского полового члена, рот на порядок богаче вагины! Проще говоря, пардон муа, пи*ды. Там что - трёшь по стеночкам, и всё! А здесь? И губки, и зубки! А язык? Что женщина может сделать языком, а?!

Но есть одно большое "но". Там по стеночкам вы трёте сами, и сами контролируете, как вам самому, в конце концов, любимому, лучше и слаще. А здесь это делает партнёрша, и совершенно не факт, что она умеет мало-мальски умело пользоваться всем этим своим инструментарием! Вы скажете, проститутки, профессионалки? Чушь! Авторитетно заявляю, что половина из них вообще не имеют никакого представления о технике минета, а из оставшихся абсолютно подавляющее большинство делают это, мягко скажем, так себе. Я глубоко убеждён, что к этому нужно что-то типа природного дара, помноженного на недюжинные способности всей мускулатуры ротовой полости, плюс любовь к самому процессу и вдохновение в конкретный момент исполнения показательного выступления! Могу сказать, что до встречи с Талией лучший минет в моей жизни исполняла простая бухгалтерша по имени Надя, с которой я когда-то вместе работал в управлении. В чём критерий "лучше-хуже"? Объясню. С совершенно невзрачной внешне Надей, к тому же старше меня, тогда двадцатипятилетнего, лет эдак на пятнадцать (старушка в моём тогдашнем представлении), я регулярно кончал по три раза, что для меня всегда было достижением. Но только тогда, когда Надя делала это ртом! Потому, что в её безразмерное влагалище, родившее троих детей, я иногда и раза не мог кончить. А один раз, когда у неё был перерывчик, и мы совокуплялись исключительно перорально, я кончил ПЯТЬ раз, причём в течение не более двух часов! Любой мужчина с нормальными, а не с кавказско-кроличьими способностями, оценит, я уверен, это достижение! Причем это её, а не моё достижение! А ведь любой подтвердит, что после третьего раза вообще непонятно, чем кончаешь, спермы уже практически нет, и когда тебя заставляют это делать снова и снова ртом - это высший пилотаж! Но для этого надо чувствовать мужчину! Надя чувствовала меня. Она не тратила времени на витийства и изыски, ей были чужды спирально-реверсивные подвыподверты с левой нарезкой и нёбно-альвеолярные возвратно-поступательные заглоты, в которых, как думает большинство, заключена техника минета. Вся эта беллетристика хороша в качестве обязательного аперетивчика перед основным блюдом, которым в подавляющем большинстве случаев является, как я уже говорил, классическая банальщина в миссионерской позе. Но вот если по каким-то причинам женщине необходимо заставить мужчину просто кончить больше двух раз, причём сделать это надо эксклюзивно ртом, тут не до разносолов!

Чёрт, получилось казённо, как в медицинской энциклопедии, зато точно.

Но Талия делала это просто лучше. Я понял это стразу. Первый раз я кончил через несколько секунд, что само по себе было не удивительно, учитывая весьма долгую прелюдию и степень моего возбуждения.

Когда-то очень давно я был - по работе - некоторое время знаком с одним самым натуральным педиком, у которого не было ни желания, ни необходимости скрывать свою голубизну, так как денег у него было валом, да и сам он был из богемного бомонда, где, как известно, таких - большинство. Был он, к тому же, похоже, активом, потому, что открыто жил с субтильным женоподобным мальчиком, а сам был мужчиной достаточно крупным и вообще видным. Так вот, один раз, когда как-то по случаю подписания очередного контракта мне и моему компаньону было предложено хлопнуть по стакану Хенесси Икс О, он не то, чтобы разоткровенничался - я не слышал, чтобы голубые охотно обсуждали свои заморочки с натуралами, но проговорился, когда тема случайно зашла о минете, что никто так не отсасывает - из песни слова не выкинешь! - как трансвеститы в Булонском лесу в Париже. Он так и сказал - каким бы ты, дескать, ни был бы половым гигантом, двадцать франков, пять минут - и отползай! Его приятель, с которым они были в Париже, залупнулся, что он, мол, может легко по десять палок за ночь, преждевременным семяизвержением не страдает, и поставил сто баксов, что никто из этих травести, как произносятся они на французский манер, не сможет и за полчаса его отделать. К тому же, я так понимаю, они были в хлам. И что же? Не продержался гренадер и четырёх минут по секундомеру, изошёл весь хрен на слюни! Я ещё тогда как-то по ходу рассказа смекнул, что такие недюжинные способности, должно быть, проистекают из того, что женщина, как бы хорошо не владела она техникой и какой бы богатый опыт не имела, может только хуже или лучше чувствовать мужчину, но никогда не сможет знать. И только такие, как эти самые травести, суть есть мужики переодетые, чётко знают, что и как надо делать, чтобы довести минетуемого до оргазма, потому, что сами такие же. Типа, сделай мне так, как ты хочешь, чтоб я сделал тебе.

Второй раз приносит ощущения, на порядок более сильные и глубокие, чем первый.

Какое-то время я просто не мог открыть глаза и разжать стиснутые зубы. Через полминуты отпустило, перестали плавать разноцветные круги в голове и я открыл глаза. Талия сидела передо мной на корточках, подперев подбородок скрещёнными у меня на коленях руками и смотрела меня. Улыбнулась и просто спросила:

- Тебе хорошо?

Я уже раскрыл рот, чтобы произнести какую-нибудь банальность типа "безумно!", но не стал, а просто кивнул в ответ. Талия упруго встала, потянулась и направилась к софе, на ходу расстёгивая заколку и вороша пышную копну светлых волос. Оглянулась на меня через плечо:

- Сможешь сам дойти до ванной?

Я рассмеялся...

Из ванной я вышел, подпоясав чресла махровым полотенцем, предусмотрительно повешенным там для меня, таким большим, что подумалось, что сюда в гости ходят мужчины в основном не мелкого фасона. Я остановился на пороге комнаты, стряхивая с рук невытертые капельки воды. Талия дожидалась меня уже в постели. Она лежала в позе Веласкесовской Венеры, вместо зеркала глядела в телевизор, халатика на ней уже не было, но трусики она не сняла, и чёрная полоска кружев, пересекающая бедро, всё так же подчёркивала белизну её кожи. А ещё я заметил колечки презервативов рядом с её подушкой и флакон Джонсонс бэби ойл на полу у изголовья, которым чаще всего, кто не знает, проститутки смазываются при анальном сексе, чтоб легче входил. Усталый зверюга внизу моего живота опять заурчал и заворочался. Я всегда был очень не против насчёт анальчика, чего скрывать грех меж застрех? Да, и теперь я хотел её в попку!

Чёрт, давно, очень давно женщины не производили на меня такого воздействия! Я с грациозностью племенного бегемота нырнул в постель рядом с ней. Софа выдержала. Талия сразу же, щёлкнув клавишей дистанционки, потушила телевизор и перевернулась ко мне. Теперь она лежала на другом боку, но всё в той же позе, и что-то в этой позе казалось мне не совсем естественным. Ну да, конечно, правая нога полусогнута и не лежит на левой, колено зарылось в простыню, а изящное бедро закрывает всю панораму паха, так что, как и минуту назад, когда Венера лежала на другом боку, видна только полудуга резинки трусиков вокруг выступа тазовой кости. И десять минут назад, когда Талия вставала от кресла, она тоже, сидя на корточках, сначала развернулась на носках на сто восемьдесят, и только потом встала, уже спиной ко мне. Она не просто что-то скрывала от моих глаз, она ещё очень стеснялась того, что скрывала! Ледяной и горячий душ обрушились на меня практически одновременно. Весь ужас ситуации в одно мгновение и почему-то только в эту секунду стал мне совершенно очевиден - рядом со мной, хоть и в виде совершенно обалденной тёлки, пусть и с очень красивыми сиськами, лежало... да нет, именно лежал по сути-то - мужчина! И что, ну пусть, она, прятала в трусах, было совершенно очевидно. Оба-на, голубой, не голубой, а в постели с мужиком, который уже два раза к тому же и отсосал... У вас, мужики, когда-нибудь мужики отсасывали? То-то же... Нет, ноги в руки, хрен в штаны, извини, чувак, то есть, тьфу, блин, барышня, не моё это, и бежать, бежать...

Наверное, все эти мысли нашли на моём лице такое ясное отражение, что, когда я наконец, отягощённый гениталическими размышлениями, перестал пялиться на нижнюю часть тела Талии и встретился с ней взглядом, то по выражению её глаз сразу понял, что она тоже поняла абсолютно всё из моих размышлений, возможно, даже и дословно. Вообще мне начинало казаться, что она обладает способностью мгновенно чувствовать перемены внутреннего состояния или просто настроения собеседника, и реагировала на них немедленно, как хрупкий цветок реагирует на какую-нибудь внешнюю агрессию. Минуту назад в её глазах была милая улыбка и лёгкое кокетство, и озорной вызов: "Ну что, ещё?", а сейчас её глаза потухли, как будто свернулись лепестки только что радостно распустившегося было цветка, и вся сама она как-то сникла. Блин!

Я не хотел оставлять её в таком состоянии! И вообще, какого чёрта! Ты что, не знал, куда идёшь, и что здесь найдёшь? Ты что, случайно сюда попал? Нет, ты долго и методично вынашивал план встретиться с живой транссексуалкой, а не только пялиться на них в Интернете, ясно отдавая себе отчёт, что это тебя возбуждает? Тебя только и останавливало, ты только и боялся, что при встрече это может оказаться просто косящий под бабу мужик, какой-нибудь трансвестит или кроссдрессер, а тебе хотелось именно женщину, женщину с... сам знаешь, с чем. И вот теперь, когда ты получил то, что хотел, да не просто, а с внешними данными, полностью соответствующими всем твоим представлениям о женской красоте, просто твой единственный истинно любимый женский тип длинноногой стройной блондинки с серыми глазами и грудью номер два, которую тебе, старому козлу, кажется, просто постоянно хочется трахать, ты сейчас свинтишь в кусты? Нет, решительно не мог я сейчас встать и уйти, это было бы, как прямо сказать, что мне с тобой, дескать, с неведомой зверушкой, тошно и противно. Это было бы, как просто взять и ни с того, ни с сего влепить во весь мах пощёчину. Я улыбнулся, обнял Талию и прижал к себе, она, явно облегчённо вздохнув, как-то очень уютно свернулась калачиком в моих объятиях. Её правая грудь совершенно естественно оказалась в мой ладони. Если я раньше и сомневался секунду насчёт силикона, то сейчас сразу понял, что эта мягкая и в то же время упругая плоть не может быть искусственной. Она всё-таки точно читала мои мысли.

- Это моя гордость, - просто и естественно начала рассказывать она. - И огромная удача. Грудь начала расти сразу же, как я начала пить гормоны, но что вырастет такое, - она смешно подбросила груди на ладошках. - Врачи просто обалдевали, говорили, что это редчайший случай, когда такие сиськи вырастают просто на общих гормонах, представляешь? Ни у кого из трансиков нет такой груди, по крайней мере, настоящих.

- Силиконовые делают? - спросил я, мне было так интересно, что я даже стеснялся показать это.

- Силикон - ерунда, выглядит ненатурально и к тому же протезы бывают рвутся там, внутри, например, от случайного удара, авария там, или что ещё. А это всё, беда, операция и ходи потом неизвестно сколько с одной сиськой, представляешь?

Я представил. Выходило ужасно грустно, но Талия так весело и беззаботно рассмеялась своей шутке, что улыбнулся и я.

- А что, есть какие-то другие? - продолжил интересующий меня вопрос я.

- Сейчас есть совсем новые какие-то, я точно не знаю, - охотно продолжила объяснения Талия. - Меня-то это, как видишь, не очень интересует. А вот все девки с ума посходили, все хотят, потому, что выглядит, как настоящая, на ощупь тоже не различить, но стоит бешеных денег.

- А вот ты говоришь, гормоны, - спросил я. - Тебе что, приходится их постоянно принимать?

- Сейчас - нет, слава Богу! - всплеснула руками Талия. - Сначала приходилось пить постоянно, в огромных количествах, строго по схемам! Тошнило постоянно, жуть, как при беременности. Но зато сразу всё пошло, видишь, грудь, бёдра. А сейчас только для поддержания. Я только что сдала гормональный профиль, всё нормально, тьфу, тьфу...

- И давно ты на этих гормонах?

- У, давно, ещё со школы.

Ещё со школы... Господи, сколько же всего перенесла эта хрупкая девочка, которую угораздило родиться таким же хрупким мальчиком! Каково ей, вернее, тогда ещё ему, было - лет во сколько? в двенадцать, тринадцать? - начать осознавать, что с ним что-то не так, что он не такой, как все? Когда её сверстников начинали волновать ночные поллюции, а сверстниц - первые менструации, что волновало этого подростка? Ни фига себе проблемка для детской психики...

- Но ещё предстоит глотать эту гадость в лошадиных дозах, - продолжила Талия.

- Зачем, если у тебя и так всё в норме, - изумился я.

- Перед операцией, - пояснила Талия.

Вот оно что. Скоро это чудо природы превратится в обыкновенную женщину.

- И скоро операция? - спросил я.

- Неизвестно. Во-первых, врачи говорят, что чем больше до операции только на гормонах будут угнетены все мужские функции, тем лучше. Конечно, устойчивой эрекции у меня уже давно нет...

Меня немного передёрнуло. Боже, устойчивая эрекция! Куда я попал?! Но Талия не заметила и продолжала:

- ...но ещё как-бы есть, ноги ещё приходится брить и всё такое. А во-вторых, деньги. Только сумасшедший будет делать операцию здесь, а за бугром это - бешеные деньги! Дешевле всего делают в Испании, и то это тысяч тридцать, а ехать надо в Германию, а там вообще полтинник, не меньше.

- Так дорого? - откровенно изумился я, - определённые знания в этом предмете я почерпнул с одного из сайтов в сети, посвящённого - большая редкость! - не транспорнухе, а реальным проблемам этих несчастных, не знаю, как сказать по-другому, родившихся не со своим полом. - Я читал, что это стоит вполовину меньше.

- Сама операция - да, но с пребыванием в клинике, с послеоперационным наблюдением набегает. - Талия, похоже, этот вопрос проработала серьёзно. - А ведь есть ещё такие проблемы, как шлифовка рубцов на бедре, откуда берут кожу для формирования влагалища, ещё не дай Бог, могут зажить плохо. А может понадобиться потом ещё делать пластику...

- Пластику чего? - затормозил, наморщив лоб, я.

- Всего - влагалища, губ, клитора, - невозмутимо пояснила Талия. - Чтобы всё было, как настоящее, понимаешь? Я никогда не стала бы заниматься этим, если бы не нужно было столько денег.

Она так неожиданно заговорила об этом, что я вздрогнул. Её прекрасные чистые глаза смотрели на меня очень-очень грустно. Мне стало не по себе. Ещё старый анекдот про "...трахаю и плачу, трахаю и плачу!" вспомнился - как раз в тему. Я ещё обнимал её за голые плечи, но руку с груди убрал.

- Не обращай внимания, - снова всё очень правильно поняв, тут же спохватилась Талия. - Это я так. И потом, с тобой всё совсем по-другому, чем с другими, ты мне очень нравишься...

Всё звучало вполне естественно, но я заметил, как она чуть запнулась после слов "...с другими". С другими клиентами - хотела сказать она, но не стала, чутко уловив, что мне не хочется чувствовать себя её клиентом. А кем же тогда? Старик, старик, куда тебя несёт?!

- Я включу музыку? - совсем закрывая тему, полувопросительно сказала она, уже щёлкая при этом дистанционкой.

Магнитола на журнальном столике ожила, и я в который уже раз выпал в осадок. Я конечно, и не ожидал после всего предыдущего общения услышать Стрелок или Децла, потому как глубоко убеждён, что в молодости ум, душа, серьёзность, в конце концов, начинают проявляться впервые именно в том, какую музыку человек слушает. Но чтоб такое! По первым же аккордам я узнал "Wearing The Inside Out".

- Ты первая моя знакомая, которая слушает Пинк Флойд! - совершенно откровенно восхитился я. Талия расплылась в довольной улыбке, весь её вид говорил, что похвала ей приятна.

- Ты первый мой знакомый, который узнал эту музыку, - вернула мне комплимент она.

- "Division Bell" - мой любимый их альбом, - продолжил шутливую пикировку я, одновременно решив проверить, насколько глубоки её познания в дискографии, а то, может так, нахваталась по верхам и выделывается тут.

- The, - картинно высунув кончик языка между прекрасными белыми зубками, отчетливо произнесла английский определенный артикль Талия.

- Что? - сделал бровки домиком я.

- "The Division Bell", - добила меня она, исправив мою ошибку в названии пластинки. - К сожалению, это играет не альбом, а сборник, их мелодичные вещи, а на другой стороне - Кинг Кримсон...

Господи, что же это за создание такое?! Про King Crimson вообще редко кто знает, даже не каждый меломан, а тут девчонка! Но я уже ничему не удивлялся. Тем временем музыка звучала, а я не знаю другой такой вещи Pink Floyd, под которую так хорошо заниматься любовью! Талия взяла обе мои ладони своими руками и положила себе на груди.

- Таша, а они у тебя чувствуют? - спросил я уже интимным шепотом, первый раз назвав её этим её уменьшительно-ласкательным именем, которое мне так понравилось.

- Ещё как, - тоже прошептала Талия и попросила: - Поцелуй их?

- Антон, милый, ты уверен, что ты готов к тому, что увидишь? - горячо зашептала Талия.

Я не был уверен, но кивнул. Хотелось верить, что выдержу. Талия встала в постели на колени ко мне боком. Моё сердце возбуждённо колотилось в ритме кан-кана, но всё же я в который раз поймал себя на том, что любуюсь ею. Тем временем её трусики впереди начинали абсолютно недвусмысленно топорщиться всё больше и больше. Мне показалось, что Талия как-то обречённо вздохнула и потянула резинку трусиков вниз. Ткань соскользнула, и на свет божий появился самый обыкновенный что ни на есть член, небольшой, но я бы сказал, изящный, с аккуратной нежно-розовой головкой, наполовину торчащей из складчатого воротничка крайней плоти. Вывалился из трусиков, распрямился, качнулся и застыл, полувстав и торча почти горизонтально вперёд сантиметров эдак пятнадцать. Застыла и Талия в позе античной статуи, опустив руки, закрыв глаза и склонив голову на грудь, как приговорённый в ожидании смертельного удара секиры палача. У меня мгновенно всё упало, и не только в душе. Я молча созерцал её устройство, чувствуя, что становлюсь красным, как рак. Не знаю, сколько прошло времени перед тем, как я смог перевести дыхание и нашёл в себе силы полушутливо произнести:

- Он у тебя такой же красивый, как вся ты.

Правда, не могу сказать, что мой неожиданно хриплый голос прозвучал вполне естественно. Талия взглянула на меня, на мгновенье задержав взгляд на моём полностью опавшем члене, вздохнула и обессиленно опустилась с колен на подушку:

- Спасибо, дорогой, ты очень большой и добрый. Только такую ты меня не хочешь...

На её красивые глаза навернулись слёзы. Боже, похоже, я и в самом деле был ей небезразличен! Не в моих правилах пусть и невольно, но оскорблять неравнодушную ко мне партнёршу нежеланием. Я просто должен был исправить ситуацию! Я обнял Талию за плечи, привлёк к себе и поцеловал в мокрую от слёз щёку. На самом деле меня просто разрывало на части от противоречивых желаний то ли перейти этот Рубикон, то ли бежать, сломя голову. Но Талия так доверчиво прильнула ко мне всем телом, что я решился.

- Ну что ты, глупенькая, - по-отечески погладил её по голове я. - Я хочу тебя такую, именно такую!

Может, это и есть нирвана? Да, чёрт! Всё-таки это стоит того, чтобы вытворять ради него такие глупости. В общем, себя я начал опять осознавать спустя только некоторое время, и обнаружил я себя, сидящего с закрытыми глазами на постели вполне по-восточному, только что голени не заплетены одна за другую. Оставалось только свести в кольца кончики больших и средних пальцев, и получилась бы ну совсем поза лотоса. "Тоже мне, медитирующий Будда хренов!" - поставил себя на место я и открыл глаза. Картина, открывшаяся передо мной, впечатляла. На софе царил страшный кавардак - простыни, подушки и одеяла перемешались в одну кучу, посередине всего этого вороха прямо передо мной всё так же на спине неподвижно лежала Талия, только ноги её больше не были задраны вверх. Видимо, меня не было всё-таки недолго, потому, что её глаза тоже ещё были закрыты, а на лице застыло совершеннейшее блаженство, если я в этом хоть что-нибудь понимаю.Картина разгрома после сексуального побоища была более чем впечатляющая, мне просто гордо стало за себя, что я всё это учинил. "Есть ещё хрен в штанцах и порох в яйцах", - спародировал я незабвенного Тараса Шевченко, и взглянул на будильник. Воистину - кончаем мы, часов не наблюдая, - было уже почти десять вечера.

- Таша! - тихо позвал я.

Она открыла глаза. Секунду она, как и я до того, приходила в себя. Потом приподняла голову, увидела разливанное море спермы у себя на груди, её глаза расширились:

- Боже! - потом протянула руку вниз и вляпалась прямо в лужу спермы, разлившейся под её задницей. - Фак! - в притворном ужасе взвизгнула она, продолжая демонстрировать свои познания в матерном английском, вскочила прыжком на ноги, разбрызгивая тяжёлые мутные капли по полу, сорвала с софы остатки простыни и, кое-как укрывшись ею, на полусогнутых выбежала из комнаты, пробормотав на прощанье: - Скузи муа, кабальеро, даме нужно в ванную!

Я зашёлся в хохоте, а про себя отметил, что хотя обращение и было по сути абракадаброй из слов четырёх европейских языков, люди, так свободно, на ходу бросающие такие фразочки, зачастую на самом деле недурно владеют иностранным, а то и двумя-тремя. "Ещё окажется натурально полиглоткой! - вздохнул я про себя. - Придётся тянуться".

Плескалась Талия недолго. Из ванной вышла, утянутая на чисто женский банный манер таким же большим, только ярко-красным полотенцем, завязанным узлом поверх грудей. Я уже кое-как поправил постель и блаженствовал, лёжа как на минном поле между проступающими тут и там пятнами спермы. Талия остановилась рядом с софой, теребя пальцами прядь мокрых волос.

- Если сейчас всё это подсветить ультрафиолетом, вся постель засветится, как в начале "Основного инстинкта", помнишь? - плотоядно улыбаясь, спросила она.

- Хочешь так же заколоть меня? - комично ужаснулся я.

Талия присела рядом со мной на край софы:

- Убить тебя? Глупый! Будь моя воля, я бы только и делала, что холила бы тебя и лелеяла. Веришь, я уже забыла, когда вообще кончала, а чтоб так... Я думала, что оттуда уже и выделяться-то нечему. У меня, видишь ли, всё очень зависит от партнёра, а ты - просто маг и волшебник какой-то. А глаза у тебя - синие, синие...

Я чувствовал себя так, как будто мне в Георгиевском зале вручают как минимум звезду Героя. Господи, как мало нужно самцу, чтобы быть вполне счастливым, хотя бы и на секунду! По аналогии с девизом американских копов, которым, как известно, является: "To serve & to protect" - служить и защищать, в экстрагированном виде истинные смысл жизни и предназначение наше, особей мужеска пола, - самцов, кобелей, мужиков, назовите, как хотите - можно в двух словах выразить так: "Осеменять и удовлетворять!" А всё остальное - так, вторично, гарнир к основному блюду, и то только потому, что основным видом деятельности нельзя заниматься непрерывно в силу физиологических особенностей, да так называемых морально-этических условностей. Если хотя бы половина того чувства, которое Талия вложила в свои слова, хотя бы половина того счастья, которое светится в её глазах - правда, то я в эту минуту - счастливейший из смертных! Пусть даже большая часть этого вполне может быть, увы, профессиональным враньём, всё равно - как сказано, как преподнесено! Какие комплименты мне, самцу - венцу творения и центру мироздания! Сколько почтения и такта! И про глазки мои, цвет которых на самом деле не голубой, а - большая редкость - синий. В общем, так, как я сейчас, должно быть, чувствовали себя только восточные султаны и падишахи в прежние времена, когда в своих гаремах и сералях всякие наложницы, рабыни и прочие одалиски воскуривали им фимиам и возносили дифирамбы. Я поплыл с глупой улыбкой сытого кота на лице. Да и на самом деле, почему нет, отработал я дай Боже, на твёрдую четвёрочку, так что пой, ласточка, пой...

- Антоша, ты пойдёшь в ванную, а я пока прибрала бы тут, - вернул меня на землю просящий и домашний такой голос Талии.

- Конечно, конечно, хозяюшка, - съязвил я в отместку за прерванные грёзы, получил в ответ высунутый язык и, смеясь, пошёл мыться.

Я стоял в маленькой сидячей ванне за пластиковой шторкой в весёленьких корабликах, и поливал себя горячим душем. Мысли вяло, как осенние мухи, жужжали в голове. Я направил струю из лейки на гордо висящего с чувством выполненного долга товарища, и он отозвался довольным гудением всего тела. "С тобой всё ясно, - обратился я к нему. - Ишь, как папик-хозяин раздухарился, и ты, старик, не подвёл. Молодца! М-да, а вот к твоему хозяину есть вопросы". Вопросов на самом деле возникало много. Первый - ну и кто ты, собственно говоря, после того, как трахнулся, если называть вещи своими именами, с биологическим мужчиной - Дон Педро или не Дон Педро? Я усмехнулся. Вопрос, конечно, между нами - пацанами, конкретный и острый, но на самом деле простой, да и интересовал он меня, если честно, постольку-поскольку. Кто-то скажет "да", кто-то - "нет", кто-то честно скажет: "хэ зэ"*, а мне, если честно, как-то пофигу.

 


* - хэ-зэ (народное) - не могу знать, гр. начальник


 

Хорошо, а если бы ей уже сделали операцию? Внешне Талия - просто девушка моей мечты, тот самый тип умной (невероятно, да?) длинноногой блондинки с серыми-голубыми-зелёными глазами, который единственный я по-настоящему, как стало очевидно к моим без хвостика сорока, могу любить и хотеть. С другой стороны, если, допустим, на месте Талии оказалась бы от природы женщина, красивая, стройная и вдобавок умная, и блондинка, но с чисто мужской внешностью? Меня аж продрало по коже, как в фильме ужасов. Встал бы у меня на неё? "Нет, не встал бы", - ответил товарищ из партера. Мужики меня в смысле сексу никогда, слава Богу, не привлекали. Вот выпить, закусить, это - да! Опять же, о бабах. А в койку - это нет, жамэ**! До такой продвинутости в сексе, как Чайковский с Фредди Меркури, мне ещё далеко. А то, что хрен висит, - это не главное, потом, всё равно скоро-нескоро, а отрежут. Правда, не только висит, но это уже вторично. Так, с первым вопросом разобрались.

 


* - жамэ (фр.) - ни в жисть


 

Второй вопрос, собственно, не вопрос даже, а, наоборот, констатация. Дело в том, что после того, как в наших с Жанной отношениях запуржил снежок, в жизни моей начало становиться как-то пусто и холодно. Жанна - это моя последняя по счёту любовница и большая любовь. До того, как в конце концов оказаться с ней в постели, я знал её много лет, потому что по злющей иронии жизни, Жанна была по совместительству женой одного моего хорошего знакомого и даже когда-то сослуживца. Нравилась она мне всегда, потому что была всё тем же типом высокой красивой блондинки с немного грустными глазами, и внешне очень походила на Наталью Ветлицкую. Долгие годы я мог хотеть Жанну с расстояния, определяемого её семейным статусом, но увлекаться мне тогда вполне хватало кем. Потом мужик ейный где-то крупно влетел, был вынужден пару лет скрываться, я как-то естественно стал по мелочи помогать Жанне вроде как жене человека не совсем чужого. В семье у них из-за его проблем всё как-то посыпалось, а, может, и не из-за этого совсем, может, всё давно накипало и просто совпало по времени, - я не знаю.

За это время я открыл для себя, что она совсем не домашняя курица, какой всегда казалась мне, вызывая чувство лёгкой досады, а лёгкий и изящный в общении человек и, главное, весьма неглупа - для женщины, конечно. Насчёт её семейных дел по ряду событий я вполне мог предположить, что у них всё на грани разрыва, что некоторым образом успокаивало меня в морально-этическом плане. Выяснил я также, что и сам я для неё как минимум не отвратителен, а тут уж распустить павлиний хвост обаяния было уже делом техники и времени. Короче говоря, в один прекрасный день мы в конце концов как-то органично переместились в койку. Потом ещё и ещё. Постель с ней оказалась настолько хороша, что меня натурально переклинило, проще говоря - я банально влюбился, чего уже от себя в своём возрасте ну никак не ожидал, да ещё и объяснился Жанне в этом. После этого целый год по-серьёзному я мог думать только о сексе с ней. Я несколько раз прокололся дома, чего не допускал до того никогда в жизни, да и на бизнесе мои яичные страдания тоже не могли не отразиться. Дошло до того, что я серьёзно стал подумывать, чтобы развестись с Галиной и кинуться в омут третьего своего брака, хотя чётко осознавал, что три раза в одну и ту же игру играть просто глупо. Не смог создать идеальную семью с двух попыток - где гарантия, что получится с третьего раза?

Но что ни делает Господь, а так тому и быть. Видимо, не суждено нам с Жанной было стать новой, правда, немолодой уже ячейкой общества. Вернулся из бегов её благоверный, у неё стало гораздо хуже со свободным временем, у меня тоже изменился график работы, снимать блат-хату, где мы раньше, бывало, проводили в генитальных утехах дни напролёт, стало нерентабельно, мы встречались всё реже и реже. Ещё всё было вроде по-прежнему, в дни, когда не виделись, мы слали друг другу страстные письма по электронной почте, но уже стало холодать. Не оживляемые всё новыми и новыми порциями секса, наши отношения стали тухнуть, как костерок без дров. Становилось очевидно, что ничего, кроме постели, не могло служить цементом в нашем романе. Мы оказались слишком несовместимыми людьми и по знакам Зодиака, и по жизненным ценностям. Всё чаще и чаще что-то в общении с ней начинало меня раздражать, будь то её желание лететь по магазинам, в то время как мы пару недель не трахались, и я ни о чём другом просто думать не мог, или сеансы нашего совместного общения с её лучшей и по сути единственной подругой Люсей. Люся была кошмарным с виду существом нездоровой худобы и неопределяемого возраста. У неё был огромным набор каких-то невероятных жизненных проблем, которыми в манере, естественной не более, чем золотой зуб во тру годовалого младенца, Люся постоянно грузила Жанну, а с ней до кучи - и меня. На мой взгляд, ничего общего просто не могло быть у Жанны - воплощённого изящества, с этой в высшей степени странной постоянно непричёсанной и вообще неопрятной особой. Меня она почему-то именовала не иначе, как "дорогой", что меня просто бесило. Но что-то явно и очень сильно связывало Жанну с ней, я не хотел думать что, но от этого раздражение моё только усиливалось. В общем, коханя вмэрло, как говорят наши братья - хохлы, я ещё по привычке звонил Жанне почти каждый день, ещё говорил ей автоматически "целую" в конце телефонных разговоров, которые становились раз от разу всё короче и короче, но не виделись мы уже пару недель, а когда последний раз трахались, точно и не припомню. И стоило ли форсировать ситуацию, чтобы после такого перерывчика опять начинать, я абсолютно не был уверен. Но воспринимал ситуацию эту я очень болезненно, душа привыкла к общению с Жанной даже больше, чем тело хотело постели с ней. Внутри меня начала нахолаживаться такая пустота, что иногда хотелось выть на луну. Ни работа, ни дом, ни даже бутылка водки не могли заглушить эту постоянно ноющую боль внутри. Она стояла последние пару месяцев постоянно каким-то настолько осязаемым комком в горле, что у меня возникла мысль, не хроническая ли это простуда, и хотел пойти к ЛОРу. Хорошо, что не пошёл, не стал отрывать перегруженных врачих в поликлинике, потому, что сейчас чётко ощущал - комок ушёл, и чётко знал, что вылечила меня Талия. Из этого заключения проистекал третий вопрос.

Я не верю, в общем-то, в любовь с первого взгляда. Даже не в самое любовь, - это вообще из области фантазий стариков Шекспира, Петрарки, Фирдоуси и прочих великих сказочников прошлого. Просто, чтобы почувствовать к человеку - неважно, мужчине или женщине, хоть какие-либо чувства, кроме индифферентного и вежливого безразличия, нужно время. Я имею ввиду чувства положительные и к абсолютно нормальному человеку, который при первой встрече ни какой-нибудь жуткой особенностью своего внешнего вида ли, произнесённой какой-нибудь чудовищной глупостью ли, запахом ли изо рта или режущим ухо акцентом - любым из этого арсенала или чем-нибудь ещё, и так может поставить жирный несмываемый крест на любых перспективах стать вашим другом или, к примеру, любовницей. И вы можете потом долго - годами, по долгу службы, или будучи, к примеру, соседями - регулярно и вполне мило общаться с этим человеком, дальше простого, хоть и благожелательного, безразличия ваше отношение к нему не продвинется. Но, предположим, означенный человек ни при первой, ни при последующих встречах ничего такого ужасного не совершил, а при дальнейшем знакомстве становилось очевидно, что у вас с ним или с нею есть ещё и точки соприкосновения в сферах, далёких от обязательных тем общения, будь то любимая музыка или собака конкретной породы. Только тогда и по прошествии определённого времени, я глубоко убеждён, у вас могут зародиться глубокие взаимоотношения типа дружбы с мужчиной или постели с женщиной. С Талией всё выходило не по теории. Я стоял в ванне и чётко осознавал, как бы сканируя внутренним ментальным локатором всю четырёхчасовую историю наших взаимоотношений, что слабых мест в простом определении: "Она мне нравится" по существу нет. Мне нравится в ней всё - внешность, запах, голос, интонации, взгляд на некоторые проблемы, которые так или иначе сегодня в перерывах между трахом были по ходу пьесы обсуждены, нравится, как она трахается и нравится музыка, которую она слушает. Нравится, что моё полотенце синее, а её красное, и нравится, что на раковине лежит именно мыло Protex. Мне даже к ужасу моему, нравится, что Талия - не вполне женщина сейчас, и нравится то, что в обозримом будущем она станет, скажем так, гораздо более женщиной. Короче говоря, методом экстраполяции можно с очень большой степенью вероятности предположить, что мне понравится также всё или почти всё из того, что в сегодняшнем нашем общении затронуто не было. Так что же, передо мной - идеал? Но ведь созерцание идеала или общение с ним может привести только к двум вариантам развития событий - к поклонению идеалу или к любви к нему. М-да, перспектива наступления ни одной из этих ипостасей меня как-то не очень согревала. Поклонение и всякий там фетишизм - это хренушки, это не моё, нашли, блин, Пигмалиона! А что до любви, то ну её к Аллаху, любовь хороша в молодости, в зрелом возрасте от неё одни проблемы, как показывает мой собственный недавний горький опыт, так-то. Ладно, и последний на сегодня, четвёртый по счёту вопрос. Что же, чёрт тебя дери, из предыдущих трёх вопросов вытекает?

- А хрен его знает! - неожиданно громко вслух ответил сам себе я и выключил воду. Утро вечера мудренее, типа - время, может быть, покажет. Пока надо птицей лететь домой, а то благоверная моя Галина сейчас начнёт задавать гораздо более простые и конкретные вопросы, на которые, как ни странно, мне ответить будет гораздо труднее, чем на всё нагромождение философско-этических торосов, которые я тут себе понастроил. Я вытерся, вылез из ванны, мельком взглянул на себя в зеркало - стареющий, толстеющий, лысеющий, но очень ещё даже ничего мужчинка с интересной проседью в тёмных волосах и синими, как номерные знаки на ментовских лайбах, глазами. Подмигнул своему отражению и вышел из ванной.

 

Необходимо оплатить по счету 500 рублей за размещение рекламы


Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.