Главная > Транс / Переводы > Флетч и вдова Бредли (отрывок)

Флетч и вдова Бредли (отрывок)


1-02-2021, 20:53. Разместил: AdminVladelec

 

Г. Макдональд

 

Флетч и вдова Бредли

 

 

- Флетч, вы верите в существование души?

- Душа нематериальна, - ответил он.

- Шутить изволите? - спросила Франсина.

- Естественно.

Энид нерешительно вошла в гостиную. Каждый шаг давался ей с трудом, словно она опасалась, что пред ней вот-вот разверзнется пропасть.

- Добрый вечер, миссис Бредли, - поздоровался Флетч.

На лице её отражались тревога, волнение. Флетчу она не ответила.

Франсина последовала за ней, более решительно, взяла Энид за руку, вместе они сели на диван.

Флетч ослабил узел галстука и плюхнулся в кресло.

- Извините, - вновь он посмотрел на груди Франсины. - Я просто ничего не понимаю, - глядя на них, он отметил, что Франсина ниже ростом. И на фотографии за его спиной Томас Бредли был ниже жены. - Но понять я должен. Должен спасти себя.

Обе женщины сидели, сложив руки на коленях. Энид сгорбившись, Франсина - расправив плечи. Флетч вспомнил слова Мэри Блейн, сказанные за обедом в Пуэбло де Сан-Орландо: «У Энид такой вид, будто в следующее мгновение она ожидает чего-то ужасного. Вы понимаете, если кто-то и откроет рот, то лишь для того, чтобы рассказать какую-нибудь похабную историю». На что Чарльз добавил: «Её муж так и делает. Делал».

- Флетч, вы знаете, кто такие транссексуалы? - спросила Франсина.

- Говорю вам, я не понимаю, что происходит. Хотя хотел бы понять.

Вновь ему вспомнились услышанные ранее слова, на этот раз от Роберты: «Невозможно осознать всё, что происходит вокруг. Можно пытаться осознать всё, даже делать вид, что вам это по силам. Но есть такое...»

- Мужчина может родиться в теле женщины, - объяснила Франсина. - Или женщина - в теле мужчины.

- Что определяет нас мужчиной или женщиной, как не ваши тела? - удивился Флетч.

- Наши души, - возразила ему Франсина.- Используя вашу терминологию, существует нематериальное «я», независимое от «я» материального, то есть тела. Я была женщиной, рождённой в мужском теле. Я чувствовала себя женщиной с раннего детства, с двух или трёх лет. Насколько я себя помню, у меня всегда были женские желания. Я интересовалась женской одеждой. Смотрела на всё с точки зрения женщины. Любила играть в куклы, устраивать чаепития, причёсываться. Я помню, какое испытала потрясения, когда мой отец первый раз представил меня, как своего сына Тома. Я же была девочкой. Я знала, что я девочка.

Франсина поднялась, прошла к бару, наполнила три бокала виски с содовой.

- В школу я ходила в Далласе. Носила брюки, футболки, играла в бейсбол. Неплохо, кстати играла, за сборную школы, - она улыбнулась. - Чуть не сказала, что могла бросать мяч с такой же силой, что и парни. Я назначала свидания девушкам, а в старшем классе меня выбрали казначеем. Я стала превосходной актрисой. В словах, в выражении лица я играла мужчину. Стопроцентного мужчину. Кстати, «прибор» у меня был внушительных размеров, и я могла использовать его по назначению. Только не спрашивайте, о чём я думала, обнимаясь на заднем сидении с Люси, Джейн или Алисой. Девушки очень меня любили, потому что я так хорошо их понимала. И в колледже проблем не было, ни в мужском общежитии, ни в студенческих обществах. Но я чувствовала себя обманщицей, потому что была девушкой.

Она принесла Флетчу полный бокал.

- Можете вы представить себе более ужасный конфликт, чем между девичьей душой, заточённой в теле юноши? Или женской - в теле мужчины? Что может быть хуже жизни, в которой лживо всё, каждое слово, движение, выражение лица?

Она взяла два оставшихся бокала, подошла с ними к дивану, один отдала Энид. Та сразу же ополовинила его.

- Вы говорили мне, что какой-то сосед рассказывал вам о ночных криках Энид. Кричала я, в стремлении вырваться из тела Тома Бредли. - Франсина пригубила виски. - А потом наступило воскресное утро, когда я проглотила все таблетки, которые нашла в аптечном шкафчике. Я решила, что лучше смерть, чем такая жизнь, такая ложь, непрерывная борьба с самим собой, - свободная рука Франсины легла на руку Энид, сжала её. - Энид пообещала, что поможет в моём желании изменить пол. Энид - моя лучшая подруга. Никого я не люблю так, как её.

- Вы и раньше обо всём этом знали? - спросил Флетч Энид.

- Конечно.

- С давних пор?

- Да.

- Муж не может долго скрывать такое от жены, - вновь вступила в разговор Франсина. - Когда я женилась, то думала, что смогу продолжать играть мужчину до конца своих дней. Видите ли, Флетч, такому человеку, как я, кажется, что любой мужчина, даже вы, предпочёл бы стать женщиной. Я знаю, это не так. Я просто не понимаю, почему вам хочется быть мужчиной.

- А почему вы вообще женились? - спросил Флетч.

- Потому что у меня очень сильный материнский инстинкт. Только так я могла иметь детей. Вы это понимаете? И потом, я полюбила Энид, - она всё ещё держала Энид за руку. - Я не прошу вас понять и это.

- Роберта и Том - ваши дети?

- Разумеется, - Франсина улыбнулась. - Я же сказала вам. С «прибором» у меня был полный порядок. Так что я могла иметь детей... как отец.

- Однако, - Флетч покачал головой.

Франсина улыбнулась.

- Вам требуется время, чтобы осознать услышанное?

- Энид, я думал, вы убили Тома.

- Я убила себя, чтобы остаться в живых, - ответила за Энид Франсина. - Иногда, мой юный Флетч, приходится кардинально менять жизнь, чтобы не отправиться в мир иной.

Вновь взгляд Флетча упёрся в грудь Франсины.

- Да, - кивнула она. - За два года до первой хирургической операции я начала принимать гормоны. Они изменили моё тело, увеличили грудь, - на память Флетчу пришли слова Алекса Коркорана, произнесённые в гольфклубе: «Я, правда, говорил моей жене, что он вроде бы ссыхается, уменьшается в размерах. Он худел». - Кроме того, два года я ходила к психоаналитику, чтобы убедиться в правильности принятого решения.

На улице стемнело, погрузилась в мрак и комната. Однако Франсина вроде бы и не собиралась зажечь свет.

- Хирургия? - спросил Флетч.

- Да, хирургия.

Флетч вспомнил резкое движение Тома-младшего, когда он словно вогнал в живот нож и повернул его там, перерезая внутренности.

- Мне предстоит только одна операция, - добавила Франсина, не скрывая радости. - И тогда я смогу вернуться домой.

- Как Франсина Бредли.

- Да. Как Франсина. И смогу жить нормальной жизнью. Видите ли, после стольких лет притворства, мне больше нет нужды притворяться. Я всегда была Франсиной Бредли. А Тома только играла.

- Вы меня убедили.

- Энид и я тщательно готовили эту легенду, долгие годы убеждая всех в существовании Франсины. Сестры Тома. Умной, компетентной, разбирающейся в хитросплетениях бизнеса, знающей всё, что нужно знать об «Уэгнолл-Фиппс». Которой вполне по силам взять на себя руководство компанией, случись что с Томом.

- Ваши дети, Та-та и Том, они знают правду, не так ли?

- Да, - кивнула Франсина. - Мы думали, что они достаточно взрослые. Они видели мою боль, мои страдания. Но Том, как видно, не выдержал. Наверное, на сына такое решение отца влияет сильнее, чем на дочь. Та-та может понять моё желание изменить пол, потому что она сама женщина. И мы, Флетч, действительно не подозревали о том, что происходит с Томом, пока вы не ввели меня в курс дела. Думаю, мы поможем ему примириться с действительностью. У меня же была только одна альтернатива - отправиться на тот свет.

Только тут Флетч заметил, что осушил свой бокал.

- И вы продолжали подписывать служебные записки «Ти-би», даже не замечая этого?

В темноте он услышал вздох Франсины.

- Надо отметить, что это самая сложная часть трансформации из мужчины в женщину. Мелочи. Изменение имени в банковских счетах, кредитных карточках, службе социального обеспечения. Всегда что-то можно упустить. В этом отношении проще умереть, а потом переписать всё на себя по наследству. Несколько месяцев тому назад меня остановили за превышение скорости на автостраде в Коннектикуте. И я, блондинка средних лет, в вечернем платье, в туфлях на высоких каблуках, предъявила патрульному водительское удостоверение, выданное в Калифорнии на имя Томаса Бредли. В половине моих документов я значусь как Франсина, в остальных - как Томас. У бедняги патрульного чуть не поехала крыша. Он отправил меня в полицейский участок. И вы знаете, там во всём разобрались. На это ушло время, но они всё поняли и отнеслись ко мне с должным уважением. Собственно, почему бы и нет. Таких, как я, в Соединённых Штатах тысячи. Хотя статистика не ведётся и пока об этом предпочитают не говорить. Между прочим, ту штрафную квитанцию я храню до сих пор. Её выписали на Франсину Бредли, - она рассмеялась. - Штраф я уплатила с радостью. Мне нравится, когда меня называют Франсиной. Наконец-то я Франсина! - тут её лицо стало серьёзным. - Разумеется, одно дело - штрафная квитанция в Коннектикуте, и совсем другое - статья в газете.

- Я думаю, вам пора рассказать обо всем Чарлзу Блейну, - заметил Флетч.

- О, нет, - воскликнула Франсина. - Чарли этого не поймёт. Он по натуре закоренелый консерватор.

- А я думаю, он и Мэри смогут вас понять. В этом им поможет тетушка Мэри.

- А, Хэппи. Как же я ненавидела эту женщину. Она всегда была такой женственной, так радовалась от осознания того, что она - женщина. Теперь, естественно, ненависти к ней у меня нет.

- Что вы собираетесь делать? - в темноте спросила Энид.

- Я? - переспросил Флетч.

- Мы никого не убили, - продолжила Энид. - Мы только лгали. Вы собираетесь погубить нас, разорить компанию только потому, что мы лгали? Мы имеем право на личную жизнь, знаете ли. Франсина имеет право жить так, как ей того хочется.

- Простите нам нашу ложь, Флетч, - добавила Франсина. - Вы понимаете, мир ещё не готов осознать того, что случилось со мной. Если об этом станет известно, компания понесёт урон. На меня будут смотреть, как на урода. Ключевые специалисты уйдут из компании. Алекс Коркоран не сможет продать огнетушитель даже тем, кто прямиком направляется в ад.

- Вы собираетесь написать о нас в газете? - по голосу Энид чувствовалось, что она вот-вот разрыдается.

- Я бы хотел рассказать обо всём главному редактору, - признался Флетч. - Чтобы вновь получить работу.

- Он наверняка всё напечатает! - воскликнула Энид.

- Нет, нет, - возразил Флетч. - В газете печатают далеко не всё из того, что становится известно редакции. К примеру, Френк Джефф знает, где полиция покупает патрульные автомобили, но не даёт команды писать об этом. Потому что эта информации не представляет интереса для широкой общественности. И превращение Тома во Франсину не касается никого, кроме Франсины.

Франсина зажгла стоящий у дивана торшер. Её лицо расплылось в улыбке.

- Мы не ожидали, что вы окажетесь таким настойчивым, Флетч. Мексика, Нью-Йорк, Даллас, Джуно, снова Нью-Йорк. Целое путешествие.

- И мы не думали, что вы сможете заплатить за все эти перелёты, - чуть улыбнулась и Энид.

- На свои бы деньги не смог. Я... э... мне их одолжили.

Франсина поднялась, направилась с пустым бокалом к бару.

- Мы можем компенсировать ваши расходы.

- Нужды в этом нет.

- Франсина, дорогая, - Энид подняла бокал. - Мой бокал давно пуст.

Смеясь, Франсина подошла к Энид, потом к Флетчу и с их бокалами вернулась к бару.

- Между прочим, ошибка-то ваша, - Флетч положил ногу на ногу.

- Какая именно? - без всякого интереса спросила Франсина.

Флетч повернулся к Энид.

- Когда я пришёл к вам домой, вы предложили мне деньги. Никогда не предлагайте репортёру деньги.

- Почему? - спросила Франсина, разливая по бокалам виски.

- Потому что он вцепится в вас мёртвой хваткой и не отпустит, не докопавшись до истины.

 


Вернуться назад